ис kunst во

 

 

литература

 

записи Живого Журнала

     

политика и общественность

   

поиск по сайту    

   

Церковь Христова

   

Господь Иисус

   

   

 

ссылки

   

 

 

 

 

   

 

 

 

 

   

 

tapirr.livejournal.com Живой Журнал tapirr

 

 

 

 

 

   

 

 

 

 

   

   

 

 

 

   

 

   

   

Помогите спасти детей!

 

 

   

 

   

   

 

 

Литургия верных: общее дело?

игумен Арсений (Соколов)

 


Насколько сегодня в нашей Церкви, в наших самых обычных (не миссионерских, не семинарских, не заграничных) общинах верные участвуют в совершении Литургии? Допущены ли они вообще до активного участия в ней? Это не праздный вопрос. От ответа не него зависит, состоится ли подлинное церковное возрождение.

Об условиях этого возрождения писали в XX веке многие православные богословы, наиболее ярко и обстоятельно - священномученик Анатолий Жураковский ("Евхаристический канон теперь и прежде"), протопресвитер Николай Афанасьев ("Трапеза Господня") и протопресвитер Александр Шмеман ("Евхаристия. Таинство Царства"). Сегодня, в XXI веке, о том же продолжают размышлять и писать наши современники, например, митрополит Пергамский Иоанн (Зизиулас) ("Церковь и Евхаристия"). Их книги активно издаются, охотно читаются. Большинство из нас, церковных читателей с их содержанием согласны. Мы утешаемся богословской мыслью этих великих литургистов, умиляемся над страницами их исследований. Но почему, почему же по-прежнему так мало в нашей литургической практике соответствий тому, о чем пишут эти, так любимые многими из нас церковные писатели, пытающиеся освободить литургическое предание от вековых искажений, "раскутать" его от позднесредневековых и совсем новых обычаев.

Литургия в евхаристическом собрании - едина, цельна, неразрывна. Это предполагается всем строем и всем содержанием евхаристического богослужения. Оно совершается всей общиной, всеми верными во главе с предстоятелем. Поэтому, нельзя не считать литургическим искажением общераспространённую практику, когда совершается одновременно две разных молитвы - молитва клириков в алтаре и (одновременно с ней!) молитва верных под руководством клироса. По сути, происходит одновременно два разных богослужения!

Для недопущения верных к слышанию евхаристической молитвы искуственно растянуты клиросные песнопения. Это создаёт "звуковую завесу": народ при таком порядке (или беспорядке?) слышит лишь пение клироса и не слышит молитвы своего предстоятеля. Другая завеса, разделяющая верных в алтаре и верных в храме - визуальная: глухой иконостас и особенно - закрытые царские врата и задёрнутая катапитасма. Народ оказывается допущен лишь к отдельным несвязным обрывкам Евхаристического канона. Причастники, таким образом, не участвуют в евхаристической молитве - главной молитве Церкви.

Совершенно очевидно: закрывать врата во время Литургии значит отлучать верных от церковной молитвы, от таинства Церкви - от Евхаристии. То есть - от вечной жизни, от Христа!

Евхаристия - сердце церковной жизни. Подлинное церковное возрождение невозможно без возрождения евхаристического. А оно, в свою очередь, предполагает активное и полное участие всех верных в Литургии - не только в причащении, но и в самой евхаристической молитве. Верные должны внимать каждому её слову, ум и сердце всех их должны быть заняты только её словами, и никакими другими. Предстоятель молится не от себя, но от лица всех членов Церкви, он - "уста церкви", и все верные подтверждают его молитву общим "аминь". А как говорить "аминь", если не слышали слов молитвы? Когда молились совсем другими словами, совсем другой молитвой?

Некоторые позднесредневековые обычаи - закрытие царских врат в самые важные моменты богослужения, задёргивание завесы, "глушение" клиросом евхаристической молитвы - разделили верных. Но ведь Литургия, если она не совершается "единым сердцем и едиными устами", перестаёт быть литургией, "общим делом". Почему? Да просто потому, что в таком случае она не объединяет верных в единую евхаристическую общину, а разделяет их.

В Евхаристии разделённый когда-то мир через Христа и во Христе вновь собирается воедино. Евхаристическое собрание не может быть разъединённым, разделившимся в себе самом, иначе как ему, самому не собранному, собрать в теле Церкви разрозненный мир? Как исполнить божественное поручение - привести потерянное и разделённое творение к своему источнику, к Богу?

Игумен Арсений (Соколов),
Лиссабон

http://www.kiev-orthodox.org/site/worship/2292/


Рейтинг@Mail.ru

Главная страница
митрополит Антоний (Блум)
Помогите спасти детей!