Тематический указатель

 

 

 

 

tapirr на dreamwidth.org

 

 

 

 

 

Митрополит Сурожский Антоний

Помогите спасти детей!

Катехизация для всех

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

прот. Александр Мень

 

 

 

 

священник Русской Православной Церкви Георгий Чистяков

Священник Георгий Чистяков

Презентация книги священника Георгия Чистякова «Беседы о Данте»

17.10.2016 в Библиотеке Иностранной литературы

Н.Ф. Измайловой
Иеромонах Иоанн Гуайта (автор предислрвия) и составительницы Н.Ф. Измайлова  и Т.А. Прохорова

 

Аудио-запись
Иной репортаж о презентации книги

17 октября 2016 в «Зале коллекций» Библиотеки Иностранной литературы состоялась презентация книги священника Георгия Чистякова «Беседы о Данте» (М.: Центр книги Рудомино, 2016) – 224 с.: ил.

Книга составлена по материалам радиобесед и выступлений о. Георгия на радиостанции «София» в течение 1990-х гг. В ходе презентации книги состоялись выступления друзей, коллег и близких знакомых о. Георгия, а также сотрудников Библиотеки.

Сам о. Георгий, хотя и считал Данте «своим учителем» (lo mio maestro)[1], тем не менее, не оставил после себя отдельного посвященного ему сочинения. Так что все имеющие отношение к творчеству Данте фрагменты из аудиоархива и опубликованных работ священника были собраны вместе под одной обложкой редакторами и составителями книги – Т.А. Прохоровой и Н.Ф. Измайловой.

Ответственное (но в то же время и творческое) отношение к устным и письменным текстам о. Георгия со стороны редакторов и составителей этой книги помогает читателям услышать живой голос автора со всеми непередаваемыми особенностями интонационного членения речи. Работа эта – особая разновидность археографического труда, связанная с переводом записи живой устной речи в письменный текст. Ценность и значение подобных работ, к сожалению, у нас так и не поняты до сих пор.

Многие, выступавшие на вечере, в том числе и известный поэт и переводчик О.Седакова, отмечали, что книга о. Георгия должна стать первым настоящим введением в творчество Данте в современной русской культуре, поскольку именно она по-настоящему раскрывает перед российским читателем скрытые библейские и античные истоки дантовского творчества, в особенности – богословский синтез античного и христианского наследия с вершинами теологической мысли периода схоластики. Творчество Данте невозможно понять вне контекста философских и богословских идей его эпохи, а также средневековой латинской литургики и гимнографии.

Не случайно, по мысли ведущего презентации иеромонаха Иоанна (Гуайта), поэзия Данте, стоящая у истоков эпохи Возрождения, является одним из источников последующего христианского гуманизма, и именно в его текстах впервые в язык науки и философии вводится общее понятие о человечестве (humana universitas). Именно поэтому для европейской (а, значит, и для русской) культуры творчество Данте представляет собой некий философско-мировоззренческий итог средневековья, своеобразную Summa Poetica (по аналогии с Summa Theologica Фомы Аквинского – старшего современника Данте).

Наконец, погрузиться в атмосферу культуры эпохи Данте гости презентации смогли благодаря выступлениям Дарьи Маглёваной, исполнившей европейские средневековые мелодии на виоле, а также выступлениям переводчика итальяниста А.Б. Махова, ознакомившего собравшихся с собственными переводами сонетов Микеланджело, и писателя и литературоведа Ксении Голубович, рассказавшей о связи между творчеством Данте и живописью Боттичелли.

http://libfl.ru/ru/event/razgovor-o-dante-georgiya-chistyakova

  [1] Слова самого Данте о Вергилии (Ад. I:85).

 

 

Прослушать аудиозапись мероприятия можно по одной из следующих ссылок:

https://yadi.sk/d/KnhN_fn-xacSd

https://yadi.sk/d/3vKdIRqAyoHR2

 

О.Седакова

«Вселенскость взгляда на вещи»: катастрофизм и спокойствие Данте

Выступление на презентации книги священника Георгия Чистякова «Беседы о Данте» (М.: Центр книги ВГБИЛ имени М.В. Рудомино, 2016. 224 с.), ВГБИЛ, 17 октября 2016 года.

 

 

Прежде всего мы должны поблагодарить тех, кому принадлежит идея собрать, составить, прокомментировать эту книгу, — Н.Ф. Измайлову и Т.А. Прохорову. А также иеромонаха Иоанна Гуайту, написавшего к ней предисловие и участвовавшего в её составлении. Сам отец Георгий этой книги не написал. Он оставил нам цикл радиобесед о Данте, оставил разнообразные размышления о Данте в статьях и книгах, но «Беседы о Данте» как книга, как целое реализовалась трудом и любовью её составителей.

Прежде всего, эта книга — огромная радость вновь услышать речь отца Георгия, которую мы так любили: горячую, живую, ученую и человечную. Никто не говорил так, как он, в нашей Церкви — и никто не говорил так, как он, среди наших гуманитарных ученых. Не говорил и не говорит: и то, что этого голоса больше не слышно, не перестает переживаться как великая утрата.

И теперь сама тема книги — Данте. Для меня эта тема особенно важна: я многие годы занимаюсь Данте, и в частности русской судьбой Данте. И с большой уверенностью могу сказать: беседы отца Георгия, собранные в книгу, выход которой мы празднуем, — это первая настоящая пропедевтика Данте для нашего читателя. Данте в России переводили, о нем немало писали, его вдохновение вдохновляло лучших русских поэтов, от Пушкина до Бродского. И вместе с тем нужно признать, что для «широкого» просвещенного читателя Данте остается далеким и как будто слишком иностранным [1]. «Божественная комедия» — и в самом деле трудное чтение («Беседы» о. Георгия посвящены в основном «Комедии», но он свободно и широко приводит и цитаты из трактатов, и из «Новой жизни»). Хотя и в Италии мне приходилось слышать о том, что Данте труден современнику, но в России эта трудность многократно возрастает. Для нашего соотечественника на пути к Данте «объективно» гораздо больше препятствий, чем на пути к Шекспиру или Гёте.

Среди этих препятствий — слишком малое знакомство с христианской мыслью, со Св. Писанием, с богословием, с классической и христианской этикой, с литургией, наконец (Вторая и Третья кантики сплошь литургичны) — и, с другой стороны, такое же туманное представление о классической культуре, об античной поэзии и философии. А без двух этих отсылок мы не прочтем ни первую строку «Комедии»:

Nel mezzo del cammin di nostra vita
В середине пути нашей жизни
(Inf. I,1)

ни последнюю (как бы часто ее ни цитировали):

L’amor che move il sole e l’altre stelle
Та любовь, которая движет солнце и другие звезды.
(Par. XXXIII, 145)

Не зная и даже не подозревая, чьи голоса включает в свою речь Данте (в первой строке это библейские псалмы и молитва царя Езекии; в последней строке это Аристотель и Боэций), мы не сможем, как ожидал от своего читателя Данте, следовать за его «поющим кораблем», который плывет по тем водам, которые, как сам он говорит, никто до него (а мы можем добавить: и после него) не бороздил.

В 2011 году в петербургском издательстве Русской христианской гуманитарной академии вышел большой дантовский том из серии Pro et contra — отличная антология того, что в России подумано и написано о Данте. И, осмелюсь сказать, никто из авторов этой антологии не сделал того, что сделали эти беседы о. Георгия: не провел нашего читателя к той точке, откуда открывается весь мир Данте, к той точке, которая движет его поэтическим свидетельством, «действием, а не рассуждением», словами самого Данте. Для этого оказались необходимы те дары отца Георгия, которые редко встречаются и порознь, а в нем соединились: страстная и просвещенная вера — и глубочайшая филологическая культура (об этом пишет в своем предисловии иеромонах Иоанн Гуайта) [2]. И что еще важнее (во всяком случае, по законам дантовского мироздания), это особая «движущая» любовь к поэту и богослову Данте, которая стала судьбой о. Георгия со школьных лет. Своего рода итогом этого дантовского пути стала книга о. Георгия о Евангелии от Иоанна [3], прочитанном во многом через Данте [4].

Отец Георгий говорит, что Данте становится для своего читателя тем, кем для самого Данте стал Вергилий, — проводником в самую глубину вещей. Беседы отца Георгия — рассказ о его личном следовании Данте. Для этого требуется своего рода конгениальность. Данте выбирает своих читателей. Избирательное сродство, связывающее Чистякова и автора «Комедии», легко заметить, но труднее определить. По-моему, это прежде всего открытость, вселенскость взгляда на вещи — и страстное желание осуществить «правду Божию» здесь и сейчас.

Читатель «Бесед», который пойдет по следам отца Георгия, идущего по следам Данте, увидит удивительные вещи. И, как Вергилий своему подопечному, отец Георгий не раз поможет нам в трудном (повторю) и восхитительном странствии по вселенной «Комедии».

И еще одна, важнейшая для меня вещь. Отец Георгий читает Данте не «с чистого листа», а исходя из глубоко пережитого опыта мира после Данте — и особенно опыта ХХ века. Только с этой точки можно заметить, что мир христианской веры Данте — это мир великой Победы. Христос Победитель — центр веры Данте. Так это и в раннехристианских памятниках (в изображениях катакомб, которых Данте видеть не мог), и в равенских мозаиках (созерцая которые, Данте завершал свою «благословенную землей и небом» поэму). Так это навсегда остается в нашей литургии.

Но эта победительная вера, замечает о. Георгий, переживает кризис в ходе христианских веков. Бог Победитель, Всемогущий Бог начинает восприниматься как абсолютная власть, как неумолимый судья — и это провоцирует разнообразные бунты и отчаяния, о которых свидетельствует искусство позднейших веков. Впрочем, уже Данте заметил, что современные ему князи Церкви мало знакомы с «лицом Милости»: они знают только «лицо Справедливости» (разговор с Манфредом, отлученным от Церкви и принятым в Чистилище за последний момент предсмертного обращения, Purg. III, 121–126). И только жесточайший ХХ век, по мысли о. Георгия, в своих святых и богословах находит неожиданный выход из этого кризиса: «Стало ясно, что Бог являет нам Себя, не сокрушая скалы, не демонстрируя Свою власть над миром, но совсем наоборот — в полной беспомощности, в беспомощности Распятого, в беспомощности новорожденного Ребенка, в беспомощности Умирающего» (с. 180). Эта «немощь Божия» — не опровержение ликующей и движимой любовью космографии Данте. Память о ней только не позволяет забыть, как дорого стоит эта Победа.


Примечания

1. Здесь не место обсуждать классический перевод «Божественной комедии», выполненный М.Л. Лозинским. Он по-своему великолепен. Но этот словесный мир не прижился в русской поэзии. См. об этом у В.В. Бибихина: «Особенность “Божественной комедии” М. Лозинского в том, что, передавая в подробностях строй оригинала, она мало даёт для его утверждения в нашей культуре. Выбор слов, конструкции, звучание оставляют странным весь этот сконструированный им мир. Такова, пожалуй, черта переводческой школы тридцатых — пятидесятых годов. Она была порождением своего холодного времени» (Бибихин В.В. Подстановочный перевод // Бибихин В.В. Слово и событие. М.: УРСС, 2001, С. 197). Г. Чистяков передает критику перевода Лозинского замечательным италистом акад. В.Ф. Шишмаревым, связанную именно с последовательно высоким стилем перевода: «Если стихия возвышенной поэзии обрела в переводе полный голос, то стихия народности, высокая простота подлинника осталась приглушенной» (с. 43). Мне же кажется, что и вопрос о стилистике здесь второстепенен. Главное несовпадение этого перевода с оригиналом — общая неинтонированность его речевого потока, повышенная «внутрилитературность» и декламационность. Нетрудно вообразить, как отозвался бы об этом гладком речевом потоке О. Мандельштам, так дороживший катастрофическим, взрывным ходом дантовского повествования.

2. Так, для меня особенно интересными показались его комментарии к классическому миру у Данте. Насколько я знаю, об античных — греческих и римских — истоках идеи чистилища как некоей зоны ожидания (c. 196–201) никто до него не писал. Начинает книгу беседа о Стации и его «тайном христианстве». Образ поэта, который смыкает античность и христианство времен гонений, настолько дорог о. Георгию, что он представляет его проводником Данте, сменяющим Вергилия! Это не так. Стаций — спутник Вергилия и Данте, присоединяющийся к ним в Двадцать первой песни «Чистилища» и действительно сообщающий Данте важнейшие вещи о строении и смысле Чистилища, тем не менее, проводником не становится! Вергилия в этой роли сменит только Беатриче в Земном Раю.

3. Чистяков Г. Свет во тьме светит: Размышления о Евангелии от Иоанна. М.: Духовная библиотека, 2001 (и последующие издания). — Прим. ред.

4. Отечественные исследователи Данте вообще сильно преувеличивают его «еретичность», оказываясь больше папистами, чем Папа Римский (вообще говоря, чем все папы ХХ века). Единственное сочинение Данте, которое было включено в список запрещенных книг, — трактат «Монархия». Он изъят из этого списка папой Львом XIII. Папа Бенедикт XV в своем апостольском послании 1921 года In praeclara summorum к 600-летию со дня смерти Данте говорит, что «он воистину заслуживает именования “божественный” и в стихах, равных которым не было ни до, ни после него, излагает самые высокие истины Веры». Больше того, Данте рекомендуется как учитель веры, «истинное сокровище католического учения». Цит. по: Galetto G. Il Vangelo secondo Dante.Verona: Fede e Cultura, 2013. P. 8–9. Все последующие папы ХХ и XXI веков продолжают обращаться к Данте в своих посланиях, проповедях, беседах. Прекрасный анализ богословского и поэтического достоинства «Комедии» — энциклика папы Павла VI Altissimi cantus 1965 года, написанная к 700-летию со дня рождения Данте. «Природа и сверхприродное, истина и заблуждение, грех и благодать, действия людей и последствия их действий увидены, обдуманы и оценены coram Deo [непосредственно перед Богом. — Ред.], в перспективе вечности. В этом восхождении, в своем стремлении коснуться самого сокровенного и самого высокого она [“Комедия”] становится эпосом внутренней жизни, эпосом небесной благодати, эпосом мистического опыта и святости в самых разных ее формах, становится богословием духовности и сердца» (Altissimi cantus. Lettera apostolica “motu proprio” di papa Paоlo VI per il VII centinario della nascita di Dante Aligheri. Ravenna, 2005. P. 10). На Втором Ватиканском соборе всем отцам и наблюдателям были вручены экземпляры «Божественной комедии». Нужно ли говорить, что папы при этом были прекрасно осведомлены обо всех «вольностях» Данте (которые так любят акцентировать наши исследователи), в том числе и о его яростных инвективах Римскому Престолу?

Также см.:

 - Иной репортаж о презентации книги


http://gefter.ru/archive/19854

 

Вы можете помочь развитию этого сайта, внеся пожертвование:

рублей Яндекс.Деньгами
на счет 41001930935734 (сайт chistyakov.tapirr.com)




 

www.tapirr.com
Митрополит Сурожский Антоний
Помогите сайту
ЖЖ