Во время прощальной беседы Симон Петр спрашивает Иисуса: «Господи! куда Ты идешь? Иисус отвечал ему: куда Я иду, ты не можешь теперь за Мною идти, а после пойдёшь за Мною» (Ин., 13:36). Куда же идёт Иисус? В 7-й главе Евангелия от Иоанна Его слушатели-иудеи высказывают мнение, что Он идет «в Эллинское рассеяние». Но куда именно? На Балканы? В Египет? В Малую Азию? Всё это территории, где живут эллины. В другом месте (Ин., 8:22) те же самые жители Иерусалима восклицают: «Неужели Он убьет Сам Себя, что говорит: куда Я иду вы не можете прийти?»
Миниатюра 1050 год, Греция
Однако из всего контекста Евангелия от Иоанна ясно: Иисус идет к Отцу, и другим этот путь пока не открыт. Об этом говорят слова «теперь» и «после» в приведенном выше стихе. Когда откроется этот путь для других? Сегодня нам достаточно легко ответить на этот вопрос: в свете пасхальной радости, в перспективе Креста и Воскресения. «Идти к Отцу» — это, наверное, ключевое выражение второй половины Евангелия от Иоанна. Слова «Я иду к Отцу», «Я восхожу к Отцу» повторяются здесь десятки раз.
Иисус обращается к ученикам: «Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога, и в Меня веруйте» (14:1). Вчитываясь в этот стих по-гречески или даже по-русски, мы заметим, что он напоминает стих из 41-го псалма: «Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду еще славить Его, Спасителя моего и Бога моего» (ст. 6). Здесь по-русски говорится о душе, а в греческом варианте — о сердце: «Что смущаешься, сердце мое?» — то есть употреблено то же слово, что и в Евангелии от Иоанна: «Да не смущается сердце ваше». «Душа» и «сердце» — это почти синонимы.
Далее в псалме сказано: «Уповай на Бога», в Евангелии же употреблен глагол-синоним: «Веруйте в Бога». Таким образом, начало 14-й главы представляет собой достаточно прозрачную цитату из 41-го псалма. «Веруйте в Бога», — говорит Иисус. И здесь возникает вопрос: а что такое вера? Что значит верить с точки зрения Евангелия и с точки зрения Священного Писания вообще? Глагол эмин, от которого образовано слово амен (русское «аминь»), означает прежде всего состояние. Верить — значит «стоять, быть устойчивым, держаться за скалу, чувствовать себя уверенным». Вера понимается здесь как устойчивость, доверие, реализованная надежда на Бога. Такое понимание веры присутствует еще в Ветхом Завете, но там оно дополняется понятием о пути: «Ибо знает Господь путь праведных» (Пс, 1:6). Два пути намечаются в Нагорной проповеди: один ведет в жизнь, другой к погибели, один трудный, другой легкий.
О дороге, о пути, который ведет в жизнь или, наоборот, к погибели, говорится в Ветхом Завете много. В частности, во Второзаконии есть несколько широко известных мест на эту тему. Например: «Ходите по тому пути, по которому повелел вам Господь, Бог ваш, дабы вы были живы, и хорошо было вам, и прожили много времени на этой земле, которую получите во владение» (5:33). Как понятие о пути связано с представлением о жизни — той, которая будет не утеряна, а, наоборот, приобретена? Путь, который открывается верующему человеку и ведет к Богу. Сам Иисус говорит о том, что Он есть путь — «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин., 14:6). Здесь не случайно дважды повторяется союз «и». Нам, не всегда внимательным читателям Слова Божия, хотелось бы (что находит отражение во многих переводах), чтобы эта фраза звучала чуть проще: «Я есть путь, истина и жизнь». Тогда бы мы имели три однородных члена предложения, каждый из которых можно вынести на первое место. Иногда говорят, ссылаясь на этот стих: Христос есть воплощенная истина. Можно было бы именно так понимать этот стих, если бы не было двух союзов «и». Законы греческого, еврейскою и русского языков требуют, чтобы союз стоял либо перед последним из однородных членов, либо перед каждым из них. Но в евангельском тексте все не так просто, как кажется на первый взгляд.
Одно из трех толкований приведенного стиха, которое можно найти в литературе, — это толкование богословов Александрийской школы первых веков. Оно заключается примерно в следующем: Иисус есть путь, и этот путь ведет к истине и жизни. Но из всего контекста Евангелия от Иоанна мы знаем, что если Иисус — путь, то этот путь ведет не к истине и жизни, а к Отцу.
Второе толкование встречается у большинства Отцов Церкви и выглядит так: Иисус есть путь, который через истину (или по дороге истины) ведет к жизни. Или: Иисус — истинный путь, который ведет в жизнь. И наверное, найдется достаточно оснований, чтобы согласиться с такой трактовкой. Во Второзаконии есть довольно близкие к этому толкованию места. В частности, в 30-й главе развивается мысль о пути: «Вот, Я сегодня, — говорит Бог, — предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло... Если же отвратится сердце твое, и не будешь слушать, и заблудишь, и станешь поклоняться иным богам и будешь служить им, то Я возвещаю... что вы погибнете, и не пребудете долго на земле... Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое» (ст. 15, 17—19). Значит, Бог предлагает выбрать жизнь или смерть, благословение или проклятие. «Избери жизнь». Вот путь, который по дороге истины ведет к жизни. Такое толкование действительно может корениться в этих текстах Второзакония, в других местах Библии тоже можно найти ему подтверждение. Но Иисус все-таки ведет не к жизни, а к Отцу. Поэтому, видимо, следует предпочесть третье толкование: Иисус — путь, ибо Он — истина и, следовательно, жизнь, а эта истина и жизнь объясняют, почему Он «есмь путь».
Значит, выражение «и истина и жизнь» носит, если употребить научный термин, экспликативный (от латинского explicatio — разъяснение) характер. Это выражение разъясняет, почему все-таки Он «есмь путь». Значит, цитируя Евангелие, можно сказать, что Он — путь, но нельзя сказать: Он — истина или Он — жизнь, поскольку это разъяснит только слова «истина» и «жизнь». Почему Иисус говорит о Себе: «Я — путь»? На этом толковании придется остановиться, если мы вспомним вторую половину стиха: «Никто не приходит к Отцу, как только через Меня». Значит, Он — путь, который ведет к Отцу. И тут вспоминается 42-й псалом: «Пошли свет Твой и истину Твою; да ведут они меня и приведут на святую гору Твою и в обители Твои» (ст. 3).
Об этих обителях, в которые ведут свет и истина, идет речь в Евангелии от Иоанна (14:2). И здесь употреблен тот же глагол «вести», что и в 42-м псалме, в том самом месте, где речь идет об обителях, в которые ведут свет и истина. Этот же глагол употреблен и в 18-м стихе пролога Евангелия от Иоанна: «Бога не видел никто никогда; единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил». В Синодальном переводе здесь употреблен глагол «являть», но греческое слово эксегэсато можно перевести и как «показал», и как «объяснил». Однако есть у этого глагола еще одно значение, от которого переводчики почему-то отказались, посчитав его, видимо, слишком буквальным, — «привел».
Если взять этот вариант перевода, можно сказать: «Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он привел». Привел куда? Разумеется, к Отцу. И тогда оказывается, что стих из 42-го псалма, с которого начинается 14-я глава четвертого Евангелия, становится ключом ко всему этому размышлению в Евангелии от Иоанна. Итак, Иисус идет к Отцу Сам и ведет к Нему тех, кто Ему доверился, ухватился за Него, как за скалу, тех, кто почувствовал в Нем свою опору. Вот что значит слово «вера».
Но Иисус дает возможность также и увидеть Отца. Вспомним странный диалог Иисуса с Филиппом. Филипп говорит: «Покажи нам Отца, и довольно для нас». А Иисус отвечает: «Столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь: «покажи Отца»?» (ст. 8—9). Фраза «видевший Меня видел Отца» звучит как явный, даже вызывающий парадокс, потому что в самом начале Евангелия, подобно эпиграфу к остальному тексту, стоит знаменитая фраза: «Бога не видел никто никогда». Причем выражение «никто никогда» несет огромную нагрузку — не просто не видели Бога, но «не видел никто никогда». «Истинно Ты — Бог сокровенный (скрытый. — Г. Ч.)», — говорится в пророчестве Исайи (Ис, 45:15). И в Нагорной проповеди опять-таки речь идет о том, что Бог пребывает эн крипто — «втайне», Он сокрыт. Бога не видел даже Моисей, которого потом назовут «боговидцем», потому что, как мы знаем из книги Исход, Моисей обращается к Богу с просьбой, очень похожей на просьбу Филиппа. Моисей говорит: «Покажи мне славу Твою» (Исх., 33:18); «Покажи нам Отца», — просит Филипп. В сущности, Моисей и Филипп говорят об одном и том же. В ответ Бог говорит Моисею: «Я проведу пред тобою всю славу Мою, и провозглашу имя Яхвэ пред тобой; и, кого помиловать, помилую, кого пожалеть, пожалею». Затем Бог продолжает: «Лица Моего не можно тебе увидеть (вот исток евангельского «Бога не видел никто никогда»! — Г. Ч.); потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых» (ст. 19—20). Потом эта фраза будет несколько раз повторена в разных местах Ветхого Завета.
Однако Бог, обещавший Моисею как-то явиться ему, говорит: «Вот место у Меня: стань на этой скале; когда же будет проходить слава Моя, Я поставлю тебя в расселине скалы, и покрою тебя рукою Моею доколе не пройду.
И когда сниму руку Мою, ты увидишь Меня сзади, а лице Мое не будет видимо» (ст. 21—23). Моисей видит только тень прошедшего Бога, какую-то фигуру, растаявшую во мгле. «Лице Мое не будет видимо», — говорит Бог Моисею, и пророк Илия в Первой книге Царств тоже, хотя и назван боговидцем, не видит Бога. О том, что Бог невидим, мы знаем и из литургии Иоанна Златоуста. Но прежде всего, об этом говорит вся Библия, от начала и до конца, потому что Библия есть Откровение. А Откровение нужно только тогда, когда Бог по сути Своей невидим. Амон, Зевс, любой другой восточный или античный бог не нуждается в откровении. Каждый, придя в храм Зевса Олимпийского, мог увидеть знаменитую статую Зевса работы Фидия и пережить то состояние восторга, о котором говорят многие античные писатели. Не случайно эта статуя считалась одним из чудес света. Греческие и римские авторы пишут, что люди, приходившие в Олимпийский храм, чувствовали потребность стать лучше.
Итак, человек, который поверил в Бога невидимого, нуждается в Откровении. Об этом в не менее парадоксальной форме, чем в ответе на вопрос Филиппа, говорится в Нагорной проповеди. Отец, «Который втайне», являет Себя человеку. Но каким образом? Для этого от человека требуется действие: движение навстречу Богу, желание найти Его. «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его», — говорит Иисус ученикам (Мф., 6:33). В русском переводе это место из Нагорной проповеди звучит не очень понятно: нужно искать правды Царства Божия или правды Бога? В греческом тексте смысл яснее: ищите Царства Божия и правды Божией.
А воплощенная правда Божия, как говорит апостол Павел в Послании к Римлянам, — это Сам Христос. Если мы откроем книгу Премудрости Соломона, то увидим, что эти слова из Нагорной проповеди — цитата: «Любите справедливость, судьи земли, право мыслите о Господе, и в простоте сердца ищите Его» (Прем., 1:1). Эта мысль вообще глубоко укоренена в Священном Писании. Пророк Иеремия говорит: «И взыщете Меня и найдете, если взыщете Меня всем сердцем вашим» (Иер., 29:13).
Во Второй книге Хроник есть «лова: «И радовались все Иудеи сей клятве, потому что от всего сердца своего клялись и со всем усердием взыскали Его, и Он дал им найти Себя» (2 Пар., 15:15). Об этом же — стих из 26-го псалма: «Сердце мое говорит от Тебя: «ищите лица Моего», и я буду искать лица Твоего, Господи» (ст. 8). Искать Господа в глубинах сердца — вот ключевые слова всех этих текстов. Господь сокрыт, Он «втайне». Но Он позволяет Себя найти, более того, зовет нас искать Его в глубинах нашего собственного «я». Об этом замечательно сказал блаженный Августин в своей «Исповеди»: «Ты был во мне, а я искал Тебя во внешнем... Ты был со мной, но я не был с Тобой. Мир держал меня вдали от Тебя. Мир, которого бы не было, не будь он в Тебе. Но Ты позвал, Ты крикнул и прорвал глухоту мою. Ты сверкнул, засиял и прогнал слепоту мою».
Это и есть, наверное, важнейший миг в наших поисках Бога. Но как Его искать? В пророчестве Амоса словосочетание «искать Бога» синонимично другому — «искать правду»: «Ищите добра, а не зла, чтобы вам остаться в живых; — и тогда Господь Бог Саваоф будет с вами» (Ам., 5:14). Становится ясно, что поиски Бога — это поиски правды, и наоборот. Окончание Нагорной проповеди (Мф., 7) и есть ответ на вопрос, что нужно делать, чтобы найти правду Божию, а значит, Самого Бога, Христа. Не случайно в тексте Нагорной проповеди так много глаголов в повелительном наклонении: не судите, просите, ищите, входите и т.д. Это говорит о том, что Бога невозможно найти, бездействуя, что Он требует от человека со-работы, активного делания, непрестанного поиска правды Божией, то есть Его, Бога.
Во многих местах Евангелия от Иоанна слова «дело», «дела» являются ключевыми. «Свет пришел в мир, — говорит Иисус в беседе с Никодимом, — но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы» (3:19). Встретив у колодца самарянку, Христос объясняет ей, зачем Он пришел в мир: «Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его» (4:34). И в другом месте — о том же: «дела («эрга»), которые Отец дал Мне совершить, самые дела сии, Мною творимые, свидетельствуют о Мне, что Отец послал Меня. ...А вы ни гласа Его никогда не слышали, ни лица Его не видели» (5:36— 37; выделено мной. — Г. Ч.). И во многих других местах Иисус настойчиво повторяет мысль, что Его дела свидетельствуют о Нем, что нужно верить делам, в которых и являет Себя Бог.
Греческому существительному «эргон» («дело» или opus в латинском переводе) соответствует глагол «пойэйн» («делать» или fecere на латыни), обычно переводящийся на русский язык словом «творить». «Эргон» — это результат того действия, что осуществляется тем, кто «пойэй» — facit , то есть «делает» или «созидает», «строит» и так далее что-то конкретное, видимое и реальное. Иисус подчеркивает не только то, что о Нем свидетельствуют Его дела, но и то, что «Не может Сын ничего делать Сам от Себя, если не видит Отца, как Он делает, ибо что Он делает, то и Сын делает также» (Ин., 5:19). Здесь в пределах одного стиха четыре раза повторяется глагол «делать», придающий особое звучание всему тексту.
Это означает, что Бог виден в делах, в делах видна Его действующая десница. И поэтому не случайно в Ветхом Завете многократно употребляются слова «рука», «десница», «мышца», «перст». Вспомним один из таких текстов. Моисей с молитвой обращается к Богу: «Да не воспламеняется, Господи, гнев Твой на народ Твой, который Ты вывел из земли Египетской силою великою и рукою крепкою» (Исх., 32:11). «Крепкая рука», «победительная десница», «высокая мышца», «державная рука» — все это определения Бога в Ветхом Завете. Бог являет Себя в действии, и чистые сердцем увидят Его, распознав Его дела среди всего совершающегося вокруг. И когда Иисус говорит: «Видевший Меня видел Отца», — Он говорит о Своих делах, которые евангелист называет signa — «сигналы», «знамения». Это латинское signa (перевод греческого «семей-он») — русское «знамения», неверно переданное в Синодальном переводе как «чудеса». Суть не в том, что это чудеса, а в том, что это именно сигналы присутствия Божия среди нас. И подаются они через те дела, которые преображают действительность.
Иисус не просто творит чудеса, но призывает своих учеников делать то же: «Верующий в Меня, дела («эрга» или opera ), которые творю («пойо» или facio ) Я, и он сотворит («пойэсей» или faciei ), и больше сих сотворит» (Ин., 14:12). Важно понять, что Иисус не просто предсказывает здесь, что и Его ученики будут чудотворцами, но призывает нас, Своих учеников, делать именно те дела, что делает Он, то есть помогать бедным и исцелять больных, поддерживать тех, кому плохо, и возвращать надежду тем, кто отчаялся и поддался унынию. Одним словом, служить людям чем-то реальным, а не только звать их к покаянию. Когда Иисус говорит «больных исцеляйте, прокаженных очищайте, мертвых воскрешайте, бесов изгоняйте» (Мф., 10:8), Он прямо призывает учеников трудиться среди тех, кто болен, в том числе и неизлечимо, кто раздавлен жизнью или одержим злом и злобой. Призывает, прежде всего, трудиться, потому что глагол, употребленный в императиве, — это всегда призыв к действию, а здесь в императиве стоят четыре глагола подряд: исцеляйте, очищайте, воскрешайте и изгоняйте.
Иисус говорит, что верующий в Него, непременно будет творить те дела, которые творит Он «и больше сих сотворит», и затем прибавляет, что все это возможно по той причине, «что Я к Отцу иду» (Ин., 14:12). Без этого заключительного штриха весь стих теряет свой смысл. Христианство — это не просто подражание Иисусу, но обусловленное тем, что между Ним и Отцом существует особенная, уникальная и нерасторжимая связь.
Вспомним еще один текст: «Если же Я перстом Божиим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царствие Божие» (Лк., 11:20). То есть то, что делает Иисус, являет собой перст Божий, руку Бога; видящий то, что делает Иисус, видит Бога в Его действиях, но не Его лик. Поэтому, когда мы видим на иконах изображение Бога и надпись «Бог Вседержитель», то с точки зрения богословия это не вполне верно. То же можно сказать и об иконе, которую обычно называют «Новозаветная Троица». Обычно она изображает Старца, сидящего на престоле, рядом с Ним Иисуса, как обычно Его пишут на иконах, а сверху — Духа Святого в виде голубя. Писать такие иконы еще в XIX в. было запрещено специальным распоряжением Святейшего Синода, где говорилось, что Бога Отца изображать в виде старца нельзя. К сожалению, об этом решении мало кто помнит. В крайнем случае может быть изображена только победительная десница Божия, Его благословляющая рука, как встречается в купольных росписях некоторых храмов в Греции.
Видевший Иисуса видел Отца — через те дела, знамения, исцеления, через все то, что описано в Евангелии. Именно через дела Бог являет Себя человечеству. Это очень важный вывод, который можно сделать на основании сопоставления 14-й главы Евангелия от Иоанна с другими местами этого Евангелия и многочисленными текстами Ветхого Завета.
следующая глава
к оглавлению
при копировании ссылка на chistyakov.tapirr.com - обязательна
