Господь Иисус

   

Помогите спасти детей!

 

 

 

 

 

 

 

 

tapirr.livejournal.com Живой Журнал tapirr

 

 

 

 

 

 

 

 

Митрополит Антоний

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

прот. Александр Мень

 

 

 

 

священник Русской Православной Церкви Георгий Чистяков

 

Священник Георгий Чистяков

Над строками Нового Завета

к оглавлению

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

 

Особенности Евангелия от Матфея

«До скончания века»

 

Как правило, мы начинаем читать евангельский текст и размышлять над ним с Евангелия от Матфея. И часто складывается впечатление, что оно, если можно так сказать, - образцовое, а в трёх остальных Евангелиях есть что-то новое по сравнению с ним. Но на самом деле какие-то вещи, как раз особенные, которые есть в первом из четырёх Евангелий, начисто отсутствуют у Луки, у Марка, у Иоанна.

Прежде всего, необходимо обратить внимание на композицию Евангелия от Матфея. Как Закон Моисеев изложен в пяти книгах (Бытие, Исход, Левит, Числа и Второзаконие), так и Евангелие от Матфея (Новый Закон, Закон Христов) тоже можно разделить на пять частей.

Первая часть включает в себя рассказ о крещении Спасителя, начале Его проповеди и текст Нагорной проповеди и завершается замечанием о том, как, кончив эти слова, Иисус сошёл с горы (8: 1).

Вторая часть включает рассказ о десяти чудесах Божиих (8-я и 9-я главы), а кончается 10-й главой, где Спаситель даёт наставления апостолам, и завершается такой же ремаркой: «И когда окончил Иисус наставления двенадцати ученикам Своим, перешёл оттуда...» (11: 1).

Третья часть тоже кончается большим текстом, сказанным Спасителем, - притчами о Царстве Божием, и точно такой же репликой: «И когда окончил Иисус притчи сии, пошёл оттуда» (13:53).

Четвёртая часть завершается 18-й главой, последний стих её: «Когда Иисус окончил слова сии, то... вышел из Галилеи...» (19: 1). Она включает в себя, кроме повествовательной части, притчу о немилосердном заимодавце.

Наконец, последняя, пятая часть - перед событиями Страстной недели - включает в себя беседу на горе Елеонской о Конце истории, притчу о десяти девах и о последнем Суде и завершается той же самой фразой: «Когда окончил все слова сии...» (26:1).

Так же, как в Пятикнижии центральный момент - это Заповеди Божии, которые даёт Бог Моисею на горе, так и в Евангелии от Матфея главное - Нагорная проповедь: Заповеди Блаженства, которые Бог даёт людям через Иисуса на горе (поэтому мы и говорим «Нагорная проповедь»).

Как в Ветхом Завете Пятикнижие - книга о присутствии Божием среди людей, так и Евангелие от Матфея включает в себя - как главную тему - весть о присутствии Божием среди людей в лице Иисуса.

Уже в самом начале, как бы задавая тон всей книге, звучит стих пророка Исайи:

«Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог» (Мф 1: 23).

Это имя Иисусово, данное Ему через пророка, - ключ ко всему остальному тексту. В лице Иисуса - с нами Бог.

Если мы пойдём по евангельскому тексту дальше, то обнаружим фразу Спасителя о том, что не могут поститься сыны чертога брачного, пока с ними жених. Слово «Жених» в Ветхом Завете очень часто заменяет слово «Бог» - Жених с ними, с сынами чертога брачного. Если мы - «сыны чертога брачного», значит, с нами Жених, то есть с нами Бог.

Далее, в 18-й главе читаем: «...где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них» (18: 20).

И наконец, последний стих ещё раз повторяет эту формулу - «Аз семь»: «...и се, Я с вами до скончания века» (28: 20).

С нами Бог, с нами Эммануил - вот главная тема всего Евангелия от Матфея, через которое Господь как бы открывает нам Своё присутствие среди нас, причём этот важный для христианства момент подчёркнут только в Евангелии от Матфея. От начала до конца, целиком, только в нём содержится Нагорная проповедь. Но если мы разделим Нагорную проповедь на отдельные части, то окажется, что почти весь её текст можно найти и у Луки, и у Марка, и отдельные слова

- в Евангелии от Иоанна. Из 111 стихов Нагорной проповеди лишь 24, то есть меньше четверти, отсутствуют в других Евангелиях. Поэтому важно обратить внимание именно на них.

 

«Не нарушить пришёл Я, но исполнить»

 

«Не нарушить пришёл Я, но исполнить» (Мф 5:17) - эти слова являются ключом к пониманию Ветхого Завета и в то же время задают тон всему Евангелию. Евангелие есть исполнение того, о чём говорится в Ветхом Завете, - без Ветхого Завета Новый теряет всякий смысл. В 13-й главе говорится, в общем, о том же: «Он же сказал им: поэтому всякий книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое» (13: 52).

Что значит «Новый» и что значит «Ветхий Завет»?

Новый - не в смысле его противоположности Старому Завету, как мы часто думаем, а Новый (греч. кайнос или лат. novus) в смысле - всегда новый. Не случайно слова Спасителя во время Тайной Вечери: «Сия есть кровь Моя Нового Завета» - на латинский язык переведены как: «Hic est enim canguis mens novi et aeterni testamenti» («Это Моя кровь Нового и Вечного Завета»).

Латинское слово novus уже не вмещает того, что на греческом выражено словом кайнос, так что переводчику приходится прибегнуть к замене одного слова двумя: «новый» и «вечный». Я бы перевёл на современный язык это слово как «вечно новый»: «Сия есть кровь Моя вечно Нового Завета», «неустаревающего Завета».

Сам термин «Старый», или «Ветхий», как мы обычно говорим, в достаточной мере условен. Лучше всё-таки говорить не Ветхий, а Моисеев Завет (данный при Моисее), или Завет, заключённый с отцами, но во всяком случае не Ветхий, потому что ничего ветхого в нём нет.

Завет, данный отцам, и Завет, данный нам, - в этом вся разница двух Заветов.

«Не нарушить пришёл Я, но исполнить» - это первый момент Нагорной проповеди, присущий только Евангелию от Матфея. Второй - о клятве, когда Спаситель обращается к Нам с такими словами: «...не клянись вовсе: ни небом, потому Что оно Престол Божий; ни землёю, потому что она подножие Ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или чёрным. Но да будет слово ваше: "да, да", "нет, нет", а что сверх этого, то от лукавого» (5: 34-37).

Эта истина очень важная, но мы её за две тысячи лет чтения Нагорной проповеди ещё не осознали: до сих пор не только в обыденной жизни, но и в церковной присутствует такое понятие, как клятва. Мы должны понять, что нельзя давать клятвы, потому что всякая клятва - это уже шаг к её нарушению Чтобы не нарушать, не надо обещать, надо просто обладать открытым сердцем. Это очень важно почувствовать изнутри, понять из глубины нашего «я».

Наличие элемента клятвы во многих богослужебных чинах и в жизни христианских монархов первых веков распространения христианства - это удар по евангельской проповеди. Это то, с чего начинается иногда наше отступление от Христа, присутствующего среди нас.

 

Жизнь христианина

 

Милостыня, молитва, пост - в сущности, вся жизнь христианина укладывается в эти три понятия, но чётко обозначены они только в Евангелии от Матфея, в Нагорной проповеди. Это третий очень важный момент.

Эпизод, когда Спаситель идёт по водам к ученикам, есть и у Луки, и у Марка, и у Иоанна. Но только у Матфея Пётр, выйдя из корабля, отправляется к Нему навстречу, идёт по воде и начинает тонуть, потому что пугается. Тогда Спаситель протягивает ему руку. Этот отрывок, попавший в покаянный канон Андрея Критского, читается первые четыре дня Великого Поста. «Буря меня злобы обдержит, благоутробни Господи, но, как Петру, и мне руку простри», - молится каждый из нас. В кондаке воскресного акафиста тоже есть об этом: «Буря страстей смущает и потопляет меня, но молю Тебя, Иисусе, как Петру, простри мне руку помощи и, силу Воскресения Твоего воздвигнув, научи воспевать "Аллилуйя"».

Вероятно, в том и заключается христианский подвиг Петра, что он сумел схватиться за протянутую руку. Христос протягивает руку помощи каждому из нас, но у нас не получается схватиться за неё. Этот момент связи между Богом и верующим, открывающийся, когда Иисус идёт по воде, содержится только в Евангелии от Матфея.

Хотелось бы напомнить ещё одно место. Призывая учеников, сыновей Заведеевых (Иоанна и Иакова), Иисус говорит. «И сделаю вас ловцами человеков», а в Евангелии от Марка и во многих древних рукописях Евангелия от Матфея, в Синайском кодексе, в сирийском переводе есть ещё слово генестай - «и сделаю», и дальше конструкция (как английский complex object) - «чтобы вы стали ловцами человеков». Он говорит: «...и сделаю, чтобы вы сделались ловцами человеков».

Иными словами, Спаситель не делает нас другими механически. Он делает так, чтобы мы сами сделались. Он даёт нам силы для этого, а уж сделаться или нет - в нашей власти. Это очень важно. Он протягивает руку, а схватиться за неё или нет - в этом наша свободная воля. Один идёт по этому пути, другой выбирает какой-то свой путь. Мысль о свободе христианина становится очень заметной, когда не поверхностно читаешь евангельский текст, а глубоко всматриваешься в каждое слово, в каждую грамматическую конструкцию, потому что Бог говорит с нами каким-то совершенно особым образом. При этом Матфей (или правильнее говорить - Евангелие от Матфея) о чудесах рассказывает, как правило, конспективно, никогда не называя имён людей, с которыми происходят эти чудеса.

Скажем, о том, что Спаситель воскрешает дочь Иаира, мы узнаём из Евангелия от Марка и из Евангелия от Луки - в Евангелии от Матфея об этом хотя и рассказано, но имя отца девочки не упомянуто.

О том, что слепого, избавленного Иисусом от слепоты, звали Вартимей, мы тоже узнаём из Евангелия от Марка - в Евангелии от Матфея об этом не говорится. Исцеление расслабленного тоже изложено у Матфея максимально кратко по сравнению с тем же рассказом у Марка.

Или эпизод, когда Иисус исцеляет мальчика, страдающего эпилепсией. Отец его прибегает, как рассказано в Евангелии от Марка, со словами: «Верую, Господи! Помоги моему неверию» (Мк 9; 24). Эта сцена есть не только у Марка и у Луки, но и у Матфея. Но Матфей передаёт её буквально в двух словах, без каких бы то ни было деталей. Он всегда говорит о чудесах не просто конспективно, но ещё как-то прессует события.

Иисус приходит в Иерусалим в шестое воскресенье Великого поста и изгоняет торгующих из Храма. У Марка подчёркнуто, что в один день Спаситель приходит в Иерусалим, на другой день возвращается и тогда изгоняет торгующих из Храма. А в Евангелии от Матфея создаётся впечатление, что Спаситель делает это в тот же день, когда пришёл в Иерусалим.

Или такой пример. Иисус приходит к бесплодной смоковнице и, видя, что она бесплодна, проклинает её. В Евангелии от Марка сказано: на другой день, проходя мимо смоковницы, ученики увидели, что она засохла. В Евангелии же от Матфея говорится, что смоковница засохла сразу. Проклял - и засохла. Хотя понятно, что для того, чтобы дерево засохло, нужно хоть какое-то время.

Таков метод Евангелия от Матфея в отличие от Евангелия от Марка. При этом каждый из этих текстов как бы начинает звучать в перспективе будущей истории Церкви. Скажем, когда в Евангелии от Марка рассказывается об исцелении расслабленного, мы можем очень хорошо представить, как всё было. Как Иисус пришёл в тот дом, как Его окружили люди, как они толпились у дверей и было невозможно пройти, как четыре человека «раскрыли кровлю дома, где Он находился, и, прокопавши её, спустили постель, на которой лежал расслабленный», к ногам Иисусовым (Мк 2:4). Обо всём этом у Марка рассказано очень подробно, у Матфея - очень кратко. Но при этом как кончает свой рассказ об исцелении расслабленного Марк? «...Все изумлялись и прославляли Бога, говоря: никогда ничего такого мы не видели» (Мк2:12).

Рассказ об этом же у Луки заканчивается так: «И ужас объял всех, и славили Бога; и бывши исполнены страха, говорили: чудные дела видели мы ныне» (Лк 5; 26).

И наконец, у Матфея: «Народ же, видев это, удивился и прославил Бога, давшего такую власть человекам» (Мф 9: 8).

Вот это выражение «давшего такую власть человекам» - только в Евангелии от Матфея, то есть история об этом чуде рассказана в перспективе будущего Церкви. Спаситель не только имеет власть прощать грехи и не только Сам прощает их, но передаёт «власть отпускать грехи» человеку, чтобы в дальнейшем это чудо повторялось вновь и вновь. Он устраивает всё так, что может прощать грехи и через руки тех, кому передана эта власть.

Отсюда мы и получаем таинство покаяния, суть которого предельно выражена в той формуле, которую священник читает, когда накрывает епитрахилью голову кающегося: «Господь и Бог наш Иисус Христос благодатью и щедротами Своего человеколюбия да простит тебе, чадо, все прегрешения твоя, и аз, недостойный иерей, властью Его («давшего такую власть человекам». - Г.Ч.), мне данной, прощаю и разрешаю тебя от грехов твоих во имя Отца и Сына и Святаго Духа».

Не случайно в Евангелии от Марка Иисус исцеляет одного слепого, а в Евангелии от Матфея чудо совершается вновь и вновь. Когда мы читаем один и тот же рассказ у Марка, у Матфея, у Луки и видим, что в каждом случае есть что-то противоречащее, казалось бы, другому, то надо понимать, что за этим противоречием скрывается какое-то особое послание.

Ещё раз вспомним такой пример. Исцеляя тёщу Петра, Спаситель поднимает её здоровой с постели, и в Евангелии от Матфея сказано, что «она встала и служила Ему», а в Евангелии от Марка - «она встала и служила им». Так написано в греческом оригинале и в русском переводе епископа Кассиана (в Синодальном переводе в обоих текстах - «...и служила им»). В чём разница?

В Евангелии от Марка описана ситуация: женщина была больна, лежала, а как только исцелилась, встала и начала служить им - всем людям, которые находились в доме. А в Евангелии от Матфея подчёркивается суть: встала, чтобы служить. Кому? - Ему! Значит, Спаситель исцеляет нас, чтобы мы служили Ему.

Таким образом, Евангелие от Матфея отвечает на вопрос, что должен делать христианин. Служить Ему, Христу! А Евангелие от Марка отвечает на вопрос, как это делать, как служить Ему: служа людям, ради которых Христос пришёл в этот мир.

В Евангелии от Матфея есть притча о том, как надо давать деньги на храм. Так же, как и притча о про'клятой смоковнице, она не рассказывается, а показывается нам. Приходят собиратели дидрахм к апостолу Петру и говорят: «Не даст ли ваш Учитель дидрахмы на Храм?» Иисус отправляет Петра: «...пойди на море, брось уду и первую рыбу, которая попадётся, возьми; и, открыв у ней рот, найдёшь статир; возьми его и отдай им за Меня и за себя» (Мф 17: 27).

Пётр вытаскивает рыбу, находит, как сказал Иисус, у неё во рту статир - монету, составляющую четыре драхмы, и отдаёт на Храм за Иисуса и за себя.

Да, задача каждого христианина давать деньги на храм. Откуда брать эти деньги? Зарабатывать своим трудом. Пётр - рыбак, и, наверное, не случайно их приносит ему рыба. Суть этой «показанной» притчи заключается в том, что христианину необходимо работать и своим трудом, как потом многократно нам скажет об этом в Посланиях апостол Павел, добывать деньги, чтобы вкладывать их в казну храма.

Очень важно внимательно читать эти «показанные» притчи, своего рода евангельские клипы, мимо которых мы часто проходим. Это что-то совершенно особенное, данное нам Христом.

Более того, Христос показывает нам притчи именно в тех случаях, когда их трудно или почти невозможно рассказать, потому что в христианстве как бы три слоя истины: те истины, о которых можно рассказать; те, которые можно показать; и те, которые можно понять только из собственного опыта. И вот причти показываются нам в тех случаях, когда об этом рассказать невозможно, не получается, когда слов нет. О самом же главном не только не расскажешь - самого главного и не покажешь. Самое главное, сердцевинное в христианстве можно понять только из собственного опыта.

Напомню, что только в Евангелии от Матфея рассказаны притча о плевелах на поле; притча о работниках одиннадцатого часа, которые получили такой же динарий, что и те, кто пережил и зной, и долгий рабочий день; притча о двух братьях, один из которых отказался работать в винограднике, сказав отцу: «Не хочу», - но после, раскаявшись, пошёл, а другой охотно согласился: «Иду, государь», - и не пошёл.

Мы понимаем, что верен путь того, кто сначала отказался, а затем раскаялся и пошёл, а не путь паиньки, который сказал: «Да, да, иду», - и не пошёл. Здесь содержится какая-то очень важная для нас весть от Господа. Вера часто начинается с бунта, с того, что мы противимся Богу и говорим: «Нет, не хочу», а не с того, когда мы охотно говорим: «Да, да», но дальше этого «да, да» иной раз не идём в течение долгих лет.

Эта притча адресуется тем, кто расстраивается из-за своих детей и внуков, которые не хотят идти в церковь, которые бунтуют против Бога. Но если человек против Церкви бунтует, - это уже хорошо, это значит, что Бог его уже коснулся, что он уже на дороге. Гораздо страшнее «воскресный христианин», который при случае, раз в три-четыре месяца зайдёт в храм, поставит свечку и считает себя верующим.

Среди притч, которые рассказываются только в Евангелии от Матфея, - притча о десяти девах, притча о последнем Суде, притча о немилосердном заимодавце. Последняя притча очень важная. Мы не всегда её помним, не всегда читаем: «...Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими. Когда он начал считаться, приведён был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов. А как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и всё, что он имел, и заплатить. Тогда раб тот пал и, кланяясь ему, говорил: "государь! потерпи на мне, и всё тебе заплачу". Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему. Раб же тот, вышед, нашёл одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: "отдай мне, что должен". Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: "потерпи на мне, и всё отдам тебе". Но тот не захотел, а пошёл и посадил его в темницу, пока не отдаст долга. Товарищи его, видевшие происшедшее, очень огорчились и, пришедши, рассказали государю своему всё бывшее. Тогда государь его призывает его и говорит: "злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня. Не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?" И, разгневавшись, государь отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга» (18: 23-34).

Эта притча на тему слов из молитвы Господней «Отче наш»: «И остави нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим». Если мы должникам не прощаем, то и Господь не простит нам наших согрешений. В последнем стихе притчи говорится: «Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его» (18: 35).

А нам, как правило, трудно это сделать. Даже если мы можем сказать: «Я простил», в сердце часто продолжает жить обида. Простить именно из глубины нашего «я» у нас не получается. А нужно прощать от сердца, потому что ничто так не разрушает человека, как обида.

С другой стороны, важно сравнить эту притчу с притчей из Евангелия от Луки о неверном управителе, который тоже должен был своему господину, но для того, чтобы устроить свою судьбу, он зовёт людей, которые были ему должны, прощает им часть долга и таким образом устраивается на будущее. Вот один способ поведения человека, не просвещённого Богом: когда его касается беда, устраивать всё хитростью. Другой способ показан в Евангелии от Матфея - устроить всё силой, схватить, начать душить и говорить: «Отдай!»

А Спаситель говорит нам, что ни хитрость, ни злоба, ни принуждение не подходят, не годятся. И тот и другой путь ведут в тупик. Нужен какой-то третий вариант. И он появляется только тогда, когда в нашей жизни происходит реальная встреча со Спасителем, когда мы встречаем Христа, как в жизни встречаем человека.

Но есть ещё один момент в этой притче. Её герой должен был своему господину 10 тысяч талантов, и тот простил ему эту сумму, а его должник не смог вернуть ему 100 динариев, и за это он стал душить несчастного должника. Что такое 10 тысяч талантов и 100 динариев? Когда читаешь этот текст, то и таланты и динарии - для нас достаточно абстрактные величины: и 10 тысяч много, и сотня - немало. Но если выразить эти суммы в современной конвертируемой валюте, то 10 тысяч талантов - это примерно 15 миллионов долларов, а 100 динариев - это 25 долларов.

Вот сколько прощает Бог и сколько не захотели простить мы! Вот до какой степени милосерден Бог и до какой степени немилосердны мы с вами.

 

«Не давайте святыни псам...»

 

Ещё одно, может быть, самое трудное место не только в Евангелии от Матфея, но в Евангелии вообще, если не во всей Библии. Это слова Спасителя из Нагорной проповеди: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего пред свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали бы вас» (Мф 7:6).

О чём идёт речь? Очень часто это место понимается как указание на то, что позднее, в средние века, латинские богословы назовут «дисциплина аркана»: в Церкви должны быть тайная дисциплина, тайная наука, тайное знание и богословие, в которые не посвящаются обычные люди. Есть книги, которые можно читать духовенству и нельзя - мирянам. Есть вещи, к которым допущено духовенство и не допущены миряне: иконостас, Царские врата, алтарь. Многие священники считают, что мирянам нельзя слишком часто причащаться, потому что это значит - давать святыни псам. Я всегда говорю таким батюшкам: «Мы служим Литургию три раза в неделю, значит, причащаемся три раза в неделю. Чем же мы лучше прихожан?» Мне отвечают: «Как же, это дисциплина аркана». Дисциплина аркана выразилась в Восточной Церкви появлением в храмах алтарной преграды, Царских врат, завесы ц т.д. В Западной Церкви она выразилась в том, что мирян стали причащать не Телом и Кровью Христовыми, а только Телом Христовым. Так по-разному проявилось неправильное понимание слов Спасителя: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего пред свиньями...»

О чём же идёт речь на самом деле? Если нас хоть сколько-нибудь коснулся Христос, если Он хоть сколько-нибудь вошёл в наши сердца, мы понимаем, что Спаситель не может оттолкнуть грешника со словами «не давайте святыни псам». Из литературы, из Талмуда в частности, мы знаем, что многие благочестивые иудеи псами и свиньями называли язычников. Но мы также знаем, что Спаситель пришёл именно к тем, кого уже раздавил или почти раздавил грех, чтобы «призвать не праведников, но грешников», чтобы взыскать и спасти погибших, чтобы протянуть руку помощи тем, кто всеми отвержен.

Евангелие в целом, очень многие притчи и чудеса евангельские свидетельствуют, что именно падших Спаситель поднимает и спасает.

Каждое евангельское выражение, вообще слово Божие отличается от слова человеческого тем, что оно живое. Слово Божие - это семя. Не случайно в притче о сеятеле так и говорится: «Сеятель слово сеет». Значит, семя, о котором рассказывается в притче о сеятеле, - это слово Божие. Если семя падает на землю, то слово Божие падает в сердце. Но дальше с ним происходит то же самое, что с семенем в земле, которое наполняется водой из почвы, разбухает, даёт росток - и постепенно прорастает.

И в сердце каждого из нас, если мы принимаем слово Божие в себя, даже не понимая его, и носим в сердце, - оно постепенно прорастает, даёт всходы. И с этой евангельской фразой, наверное, должно произойти именно так. Если мы её примем в сердце, она постепенно прорастёт, и из опыта мы поймём, что такое «не давайте святыни псам».

Ясно, что псами и свиньями Спаситель никого назвать не может, а мы с вами - можем. Значит, говоря: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего пред свиньями», - Спаситель как бы берёт в кавычки слова «псам» и «свиньям». То есть это выражение надо понимать так: не давайте святыни тем, кого вы считаете псами и свиньями, потому что, если вы это сделаете, они кинутся и растерзают вас.

Называя кого-то «псами» и «свиньями», Он цитирует нас. Понять это очень важно. Считая, что простые люди ещё не готовы понять церковную службу или что им этого знать нельзя, мы уподобляемся тем иудеям, которые называли язычников псами и свиньями. И при этом не понимаем самого простого: если мы считаем, что не готовы они, значит, не готовы мы сами.

Почему полинезийцы съели Кука? Потому что он пришёл к ним как к «псам» и «свиньям», как к людям второго сорта и смотрел на них свысока: я - европеец в погонах и эполетах, а вы - дикари, бегаете нагишом и вообще ничего не понимаете.

А почему те же самые полинезийцы не съели Поля Гогена или Миклухо-Маклая? Потому что те пришли к ним как к равным. Не как лучшие к худшим, а, может быть, как худшие, испорченные цивилизацией, к наивным детям природы - и по этой причине они там мирно жили, и приобрели множество друзей, и оставили по себе благодарную память. И Поль Гоген, и Миклухо-Маклай услышали эти слова Спасителя: «Не давайте святыни псам», то есть не вступайте в диалог с людьми, если считаете их псами.

Мы читаем о чём-то подобном в Евангелии от Марка и в Евангелии от Матфея: женщина-хананеянка прибегает к Иисусу и просит исцелить её дочь. «Но Иисус сказал ей: дай прежде насытиться детям; ибо нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам. Она же сказала Ему в ответ-, так, Господи; но и псы под столом едят крохи у детей» (Мк 7: 27-28).

Неужели Спаситель эту женщину и её дочь называет псами? Нет, Спаситель проговаривает вслух то, что думает она: «Я грязная, как собака, я мерзкая, но помоги мне».

Самое страшное для неё то, что она - язычница, в отличие от них - людей чистых и просвещённых Богом. И беда не в том, что кто-то считает её грязной, а беда в том, что она сама считает себя такой. Спаситель произносит это вслух и спасает её, и она распрямляется, она перестаёт быть человеком второго сорта - это очень важно понять.

Если мы обратимся к истории Церкви, то увидим два пути в диалоге с непросвещёнными народами. Одни проповедники отправились в Латинскую Америку, другие - на Филиппины. Задача тех, кто прибыл в Латинскую Америку, заключалась в том, чтобы побыстрее покрестить местных жителей, дать им христианские имена, установив таким образом свою власть, - и двигаться дальше. А те, кто пришёл на Филиппины, стали там трудиться. И что получилось в результате? Филиппинцы - один из наиболее верующих народов мира. А в Латинской Америке, как известно, верующих единицы - только в образованном слое, простые же люди в Бога не верят, хоть и носят христианские имена. Потому что с ними поступили именно по принципу «не давайте святыни псам, они всё равно ничего не поймут».

Можно обратиться и к нашей истории. Жители Чувашии были крещены ещё в средние века, но практически остались язычниками. Не удивительно, что сегодня там строятся языческие храмы, открыто практикуются языческие ритуалы. Старый художник, отец которого был сельским священником в Чувашии, рассказывал мне, что на рубеже XIX и XX веков чуваши, в общем, в Бога не верили, а ходили куда-то в лес, где были шалаши, и там поклонялись своим богам. Более того, жители каждой деревни кроме официального христианского имени имели ещё и языческое. То есть их крестили - и на этом общение с ними как с будущими христианами закончилось.

И наоборот, в Пермской области ещё во времена преподобного Сергия святитель Стефан Пермский начал с того, что выучил язык пермяков, составил для них азбуку, перевёл Евангелие и уже потом начал их крестить, проповедуя среди них. Прошли века, пермяцкий язык забылся, но уже был усвоен евангельский образ жизни, уже было усвоено Евангелие, уже Они приняли Христа в сердце - и в Пермской области никакие языческие храмы не строятся, им они просто не нужны, потому что с ними святитель Стефан ещё в XIV веке заговорил как равный с равными. А к чувашам пришли, глядя на них сверху вниз.

Можно взять для примера ещё две области - Якутию и Аляску. Святейший Патриарх часто спрашивает: «А как с Евангелием на якутском языке?», потому что там сейчас возрождается язычество. К сожалению, с Евангелием на якутском языке мы опоздали как минимум лет на 150. Сегодня почти все там говорят по-русски. Вот если бы в своё время миссионеры перевели Евангелие, местные жители усвоили бы его и, может быть, позднее, как и пермяки, перешли на русский. Но их крестили, а Слово Божие в руки не дали и вообще о Боге даже не заговорили.

Совершенно иная ситуация на Аляске. Она уже давно относится не к России, а к протестантским Соединённым Штатам, и никто здесь не знает по-русски. Тем не менее в каждой деревне есть православный храм. Да, местные жители совершают богослужение, читают Священное Писание на английском языке, но все они православные, хотя живут в протестантской стране. Почему они не отказались от православия? Потому что миссионеры, пришедшие на Аляску, начали, опять же, с того, что изучили язык здешних жителей.

Святитель Иннокентий, будущий митрополит Московский, ещё молодым человеком начал работать в Америке, освоил алеутский язык, составил словарь, грамматику, перевёл Евангелие, другие священные книги и уже после этого как епископ начал строить и освящать храмы, устраивать воскресные Школы и т.д.

И то же самое делали его продолжатели, среди которых был святитель Тихон, будущий Патриарх Московский и Всея Руси. Не случайно на московской кафедре оказались два епископа, которые довольно долгое время трудились на Аляске. Причём православные американцы ещё в брежневские времена потребовали от нашей Церкви, чтобы мы признали святителя Иннокентия святым. Он (позднее и святитель Тихон) был канонизирован, хотя этого очень не хотелось нашим властям, и церковным в том числе: святые, говорили они, давно умерли, как это вдруг - новый святой?

Святитель Иннокентий понял, насколько бесперспективно жить по принципу «не давайте святыни псам». Надо понять, что язычники такие же люди, как мы, может, даже лучше, - и потом, перейдя на их язык, объяснить им всё, что касается Бога, объяснить не «псам» и «свиньям», а своим братьям и сестрам.

Вот о чём говорят эти слова, которые, повторяю, нам сохранило только Евангелие от Матфея. И они, такие странные и жёсткие на первый взгляд, становятся замечательными, спасительными, полными Божией любви, когда они «разбухнут» в нашем сердце.

 

Особенности Евангелия от Марка

 

Когда начинаешь сравнивать Евангелие от Марка с другими евангельскими текстами, то обнаруживаешь, что повествование Марка - самое краткое: практически всё, о чём он говорит, уже рассказано Матфеем, Лукой и Иоанном. Вот почему в первые века христианства Марк был назван словом abbreviator - «сократитель». Со святоотеческой точки зрения, Евангелие от Марка - это сокращённый текст Евангелия от Матфея. Такое мнение существует уже почти 1700 лет и связано с традиционной датировкой Евангелия от Марка. Оно занимает в каноне второе место - тем самым как бы подтверждается, что написано оно после Евангелия от Матфея.

Все византийские писатели так или иначе согласны с тем, что Марк младше Матфея. Но если внимательно вчитываться в текст Евангелия от Марка и сравнивать, как описаны те или иные эпизоды у него и у каждого из трёх других евангелистов, то становится ясно, что не Марк сократил Матфея, а как раз наоборот: Матфей использовал текст Марка.

Скажем, у Марка говорится про Спасителя: «И не мог совершить там никакого чуда... И дивился неверию их» (Мк 6: 5). У Матфея о том же сказано: «И не совершил там многих чудес по неверию их» (Мф 13: 58). Мы видим, что у Матфея текст смягчён: «не мог» заменено на более нейтральное - «не совершил»; Марк говорит прямо - «никакого чуда», Матфей - «не совершил многих чудес». Таких примеров немало. «Исцелил многих», - говорит Марк (1: 34). «Исцелил всех», - говорит Матфей (8: 1б). Таким образом, «острые углы», которые сохранены в Евангелии от Марка, в Евангелии от Матфея сглажены. Можно привести и другие доказательства того, что Евангелие от Марка написано раньше Евангелия от Матфея.

Но важно заметить и другое: когда речь идёт о конкретных событиях, Марк, несмотря на свою поразительную краткость, описывает их гораздо подробнее, чем Матфей. Я уже не раз говорил о феномене Марка: этот евангелист помогает нам увидеть собственными глазами то, о чём он рассказывает.

 

Вот слепой по имени Вартимей подбегает к Иисусу, чтобы исцелиться. Марк добавляет: «сбросил с себя верхнюю одежду» (10: 50). И мы видим это движение: слепой Вартимей сбрасывает плащ и в одном хитоне подбегает к Иисусу.

 

Богатый юноша приходит к Спасителю с вопросом: «Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» Этот эпизод есть и у Матфея, и у Марка, и у Луки. Но только у Марка сказано: «пал пред Ним на колени и спросил...» (10:17). Это замечание - «пал пред Ним на колени» - не меняет ни смысла рассказа, ни даже стиля его, но оно помогает нам увидеть сцену своими глазами.

 

Или женщина, которая с алавастровым сосудом драгоценного мира пришла к Иисусу. У Марка и Матфея сказано, что она возлила его на голову Иисуса; у Луки и Иоанна она проливает миро Ему на ноги и отирает их своими волосами. И только у Марка зафиксирована такая деталь: женщина, «разбивши сосуд (выделено мной. - Г.Ч.), возлила Ему на голову» (14: 3).

 

Наконец, буря на море Галилейском. Иисус спит. Евангелист Марк подчёркивает - «на корме на возглавии» (4: 38), то есть на высокой части кормы. И опять: замечание это, не вносящее в смысл рассказа абсолютно ничего нового, сделано ради одного - чтобы создать зрительный образ происходящего.

 

Можно привести много других примеров, когда евангелист Марк помогает нам как бы своими глазами увидеть сюжеты, которые мы хорошо знаем из текстов Матфея и Луки. И если Евангелие от Матфея адресовано прежде всего нашему уму, то Евангелие от Марка - благодаря тому, что оно ориентирует на зрительные образы, - подключает нашу эмоциональную сферу.

 

Это довольно интересная особенность. Дело в том, что Марк - очень плохой писатель. Трудно найти другой текст на греческом языке, который был бы так несовершенен. Но помните, как восклицают апостолы Пётр и Иоанн: «Мы не можем не говорить того, что видели и слышали» (Деян 4: 20)? Да, Пётр с Иоанном тоже не проповедники, не ораторы, они не умеют говорить публично, не получается это у них - но они не могут не говорить о том, свидетелями чего они были. Проповедь Спасителя до такой степени переполняет их, что они просто не в силах молчать.

 

Так же и евангелист Марк. Он никогда не учился искусству рассказа. Он совершенно не умеет рассказывать так, как прекрасный писатель Лука или старательный, молитвенно настроенный Матфей. Но Марк, тем не менее, делает то, что в его силах, потому что его переполняет Благая Весть и он не может не делиться ею с людьми, его окружающими.

 

Марк почти не использует прошедшего времени - у него всегда время настоящее. Это ещё одна яркая отличительная черта в его совершенно особом стиле повествования. Кроме того, он часто начинает предложение с союза «и». Можно насчитать у Марка до сорока таких предложений подряд. И ещё он любит два слова: тотчас и вновь. За такие вещи учительница литературы снижает ученику оценку. Но Марк не может по-другому. И в силу этого Евангелие от Марка становится абсолютно уникальным свидетельством о Спасителе. Именно литературное несовершенство делает это Евангелие удивительным свидетельством несомненной подлинности.

 

Описывая, например, умножение хлебов, евангелист Марк говорит, что люди были рассажены апостолами на лужайке, как овощи на грядке. Он употребляет слово прасиай - по-гречески «грядки». (Это слово встречается у Гомера примерно в таком контексте: «Саду границей служили красивые грядки, с которых овощ и вкусная зелень весь год собирались обильно».) Для того чтобы показать, как были рассажены люди, евангелист вспоминает об овощах, которые растут на грядках. Выражение настолько неожиданное, что переводчик даже не сумел это прасиай передать средствами русского языка и написал «рядами» (Мк 6: 40). А на самом деле речь идёт не о рядах вообще, а именно о рядах в огороде.

 

Рассказывая о преображении Иисуса (кажется, нет более мистической сцены во всём Евангелии), Марк, подыскивая подходящие слова, вдруг вспоминает о белильщике, который выбеливает полотно, и говорит так: «Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить» (9: 3).

И так на каждой странице есть что-то, выдающее в Марке весьма плохого литератора и вместе с тем как-то по-особенному подтверждающее достоверность его Евангелия.

 

И у Марка (9: 17-27), и у Матфея (17: 14-18), и у Луки (9: 38-42) описывается исцеление мальчика-эпилептика. В Евангелии от Марка отец, придя к Иисусу, просит исцелить сына, подробно описывая приступы у ребёнка: «Где ни схватывает его, повергает его на землю, и он испускает пену и скрежещет зубами своими и цепенеет». Дальше идёт диалог, который есть только в Евангелии от Марка: «И спросил Иисус отца его: как давно это сделалось с ним? Он сказал: с детства; и многократно дух бросал его и в огонь и в воду, чтобы погубить его; но, если что можешь, сжалься над нами и помоги нам. Иисус сказал ему: если сколько-нибудь можешь веровать, всё возможно верующему. И тотчас отец отрока воскликнул со слезами: верую, Господи! помоги моему неверию» (9: 21-24).

 

Мы все знаем эту последнюю фразу. Для многих она стала личной молитвой, потому что часто наша вера - в глубинах её - есть просто плохо прикрытое неверие. И от этого нашего неверия мы прорываемся к подлинной вере, повторяя вслед за отцом мальчика: «Верую, Господи! помоги моему неверию!» Эта фраза есть только в Евангелии от Марка. Его рассказ об исцелении мальчика не так лаконичен, как у Матфея, и не так совершенен в литературном плане, как у Луки. Но именно в силу его безыскусности и подлинности в нём сохранилась фраза, которую утратили и Матфей, и Лука: «Верую, Господи! помоги моему неверию».

 

Вспомним ещё один эпизод. Спаситель с учениками приходит к стенам Иерусалима... Иисус торжественно въезжает в Иерусалим на осле, как бы исполняя пророчество Захарии. А осла этого апостолы нашли «привязанного у ворот на улице» (Мк 11: 4). В трёх словах дана исчерпывающая характеристика: у ворот дома, но не внутри двора, а за забором, снаружи. С точки зрения того, что хочет донести до нас Спаситель, нет никакой разницы, где именно был осёл - снаружи или внутри, на улице или в переулке, у ворот или у окошка. Но эти детали в Евангелии от Марка включают в работу не только наше сердце, но и глаза, что далеко не всегда бывает в текстах.

 

Ещё один пример. Иисус исцеляет дочь сирофиникиянки (или хананеянки), той самой женщины, которая в ответ на слова Спасителя о том, что «нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам», восклицает: «Но и псы под столом едят крохи у детей» (Мк 7: 28). Исцелив девочку, Иисус отправляет мать домой. «И, придя в свой дом, она нашла, что бес вышел и дочь лежит на постели» (Мк 7: 30). Мы как бы вместе с этой женщиной входим в её домик и видим девочку, которая лежит на постели... У Матфея в рассказе об этом событии какие-то моменты переданы гораздо подробнее, чем у Марка, но завершается эпизод как бы более нейтрально: «И исцелилась дочь её в тот час» (Мф 15: 28).

 

Марк очень часто даёт полную информацию для наших глаз. Вот Иисус вместе с апостолами идёт по направлению к Иерусалиму; Марк отмечает: «Иисус шёл впереди их» (10: 32). Снова, казалось бы, реплика, богословски незначимая, но она помогает увидеть, как они идут: впереди Иисус, и за Ним, чуть поодаль, апостолы. Христос всегда впереди. Мы всегда от Него отстаём.

У Марка, в отличие от других евангелистов, довольно много арамейских слов: «тапифа' куми'» (5: 41), - говорит Иисус дочери Иаира («девица, тебе говорю, встань») и «еффафа» (7: 35), то есть «отверзись!» - исцеляемому глухому косноязычному. Слепой Вартимей обращается к Иисусу тоже на арамейском: «Раввуни'» (10: 51). Синодальный перевод, в отличие от сделанного под редакцией епископа Кассиана, не сохранил это арамейское обращение и дал вариант: «Учитель».

В гефсиманской молитве Иисус молится: «Авва Отче». Спаситель произносит Своё «Авва» (Отец), и тут же Марк переводит это слово на греческий язык - Отче (14: 36). Наконец, последние слова Спасителя на Кресте: «Элои'! Элои'! лама' савахфани'?» - что значит: «Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (15: 34). Элементы арамейского языка сохранились именно у Марка.

 

Есть в Евангелии от Марка ещё одно место, на которое следует обратить внимание. Иисуса, уже схваченного, ведут во двор первосвященника. «Один юноша, завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Ним; и воины схватили его. Но он, оставив покрывало, нагой убежал от них» (14: 51-52).

 

Кто этот юноша? Когда-то было высказано предположение, что евангелист запечатлел в этой фигуре самого себя. Я всегда сравниваю евангельский текст с иконой. Как на иконе мастер нередко изображает где-то сбоку самого себя, так и здесь вполне вероятно появление автопортрета - как бы на полях евангельского текста.

 

Он, этот юноша, был завёрнут в покрывало по нагому телу. Почему? Приходится домысливать ситуацию. Вероятно, когда этот юноша уже лёг спать, он оказался свидетелем чего-то необычного, выскочил из постели, завернулся в то, что попало под руку, и кинулся вслед за Иисусом и апостолами. Возможно, он был свидетелем Тайной Вечери, возможно, видел, как Иисус ушёл вместе с учениками в Гефсиманский сад и потом молился там или как Его схватили. Так или иначе, краткое замечание - «завернувшись по нагому телу в покрывало» - ещё одно доказательство того, что в Евангелии от Марка мы имеем дело с подлинным свидетельством. Причём автор (или авторы) дорожит каждой, даже самой маленькой и на первый взгляд незначащей, деталью.

 

Когда в первые десятилетия XX века Евангелие от Марка было прочитано именно под таким углом, сразу сложилось мнение: это просто свидетельство, документ, бессистемный набор фактов - подлинных, свежих, не подвергнувшихся никакой обработке. Следовательно, это очень хорошее первоначальное свидетельство евангельской проповеди. Но когда начинаешь читать Марка внимательнее, понимаешь, что вместе с тем это текст, от начала до конца довольно хорошо продуманный. До нас дошли сотни и сотни фрагментов Евангелия от Марка, записанных для личного пользования на маленьких клочках папируса. Эти фрагменты - цитаты того текста, который мы читаем сегодня. То есть никаких черновиков не было. Можно сделать важный вывод: как и Евангелие от Матфея, текст Марка был записан уже в готовом виде. Это не случайные записи и не мемуарные наброски свидетеля, а хорошо заученная, изначально запечатленная в памяти десятков людей проповедь, когда сначала всё встало на свои места, а потом уже было записано. Это проповедь, которая передавалась из уст в уста, в которой (не в ущерб её подлинности) присутствует чёткий замысел. И его легко обнаружить.

Как начинается Евангелие от Марка? «Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия...» (1: 1). Чем заканчивается рассказ Марка о смерти Иисуса на Кресте? Сотник, стоявший возле Креста, восклицает: «...Истинно Человек Сей был Сын Божий» (15: 39). В первой главе, когда рассказывается о Богоявлении, глас с небес говорит: «Ты Сын Мой Возлюбленный, в Котором Моё благоволение» (1: 11). Эта же тема звучит в вопросе первосвященника: «Ты ли Христос, Сын Благословенного?» (14: 61). И Пётр на вопрос Христа: «А вы за кого почитаете Меня?» - отвечает: «Ты Христос» (8: 29).

Наверное, именно этот стих и надо считать сердцевинным (он и находится как раз в середине Евангелия). До этого восклицания Петра: «Ты Христос» в Евангелии высвечивалась одна важная тема. На ней необходимо остановиться.

Иисус исцеляет больного и говорит духу, которого Он изгоняет: «...Замолчи и выйди из него» (1: 25). Дальше рассказывается об исцелении многих: «И Он исцелил многих, страдавших различными болезнями; изгнал многих бесов и не позволял бесам говорить, что они знают, что Он Христос» (1: 34). Затем, исцеляя прокажённого, Иисус говорит ему: «...Смотри, Никому ничего не говори...» (1: 44). А возвращая жизнь умершей дочери Иаира, Спаситель «строго приказал им, чтобы никто об этом не знал» (5:43). Рассказывая об исцелении глухонемого, евангелист снова подчёркивает: «И повелел им не сказывать никому. Но, сколько Он ни запрещал им, они ещё больше разглашали» (7: 36). И наконец, исцеление слепого, который произносит замечательную фразу: «Я вижу людей. Они как деревья, но ходят» (8: 24). (Перевод наш. - Г.Ч.) Это место очень неудачно передано в Синодальном переводе: «вижу проходящих людей, как деревья». Непонятно, о чём идёт речь. Слепой на самом деле привык, нащупывая дорогу, обхватывать руками деревья. И вот наконец теперь он видит людей: «Они как деревья, но ходят». Это ещё одно свидетельство потрясающей истинности, свежести евангельского текста - не причёсанного и не украшенного. Рассказывая об этом исцелении, евангелист опять говорит: «И послал его домой, сказав: не заходи в селение и не рассказывай никому в селении» (8: 26).

И так, вплоть до момента, когда Пётр воскликнул: «Ты Христос» (8: 29), Иисус запрещает тем, кто оказывается свидетелем Его чудес, рассказывать о них. Почему?

Спаситель приходит в этот мир втайне. Поэтому Его проповедь обычно связана с тем, что мы называем мессианской тайной. Да, Он исцеляет людей, потому что не может не исцелять. Он воскрешает умерших, потому что не может не протянуть руку помощи тем, кому плохо. Но Он запрещает разглашать это, ибо тогда люди начнут стремиться к Нему не потому, что Он есть воплощённая Истина, а потому, что Он чудотворец. И тогда они потянутся к Нему лишь затем, чтобы получить какую-то корысть, выгоду. Вот этого Спаситель боится больше всего.

 

Мы знаем по двухтысячелетнему опыту Церкви, что вера кончается в тот момент, когда человек хочет что-то с этого иметь: здоровье, успех в жизни, квартиру, работу или ещё что-нибудь. В «Откровенных рассказах странника» говорится о трёх путях, которые ведут к Богу. Первый - путь раба, который трудится из страха перед адскими муками. Этот путь страха начисто отрицается Евангелием, хотя в средние века люди обращались ко Христу, именно страшась будущего. Второй путь - путь наёмника, который надеется своей честной работой заслужить награду у Бога. Это как раз тот путь, по которому могут пойти люди, если увидят в Спасителе не своего друга и Брата, разделяющего все горести и радости этой жизни, а всемогущего чудотворца. Наконец, третий путь - тот, который выбирает для себя странник в «Откровенных рассказах». Это путь любви, когда не возникает вопроса: а что даст эта любовь? Когда ясно одно: быть вне Христа невозможно. Жизнь без Него невыносима. Можно быть только со Христом.

Блестящий ответ на такую постановку вопроса даёт евангелист Марк: с первых строк повествования мы видим Иисуса в окружении Его учеников. Его миссия, Его служение, Его путь теряют всякий смысл, если Он один. Евангелие от Марка - это Евангелие, в котором Иисус, апостолы и ученики всё время идут вместе. Таков путь христианина - путь ученика, который не спрашивает, зачем он здесь, вместе со своим Учителем. У него просто нет другого пути: он со Христом, потому что он не может быть без Него.

 

Когда Пётр восклицает: «Ты Христос», - тайна Мессии перестаёт быть тайной. Ещё раз обратим внимание.- в начале Евангелия звучат слова о Сыне Божием, в конце - сотник восклицает: «Истинно Человек Сей был Сын Божий» (15: 39).

В середине Евангелия от Марка апостол Пётр говорит: «Ты Христос», и мы уже знаем, что Он - Христос. Читая первые главы Евангелия, мы научаемся говорить с Ним и слушать Его. Мы проходим за Иисусом очень трудный путь осознания того, что Его миссия связана с Крестом, с позорной смертью. Вторая часть Евангелия посвящена именно этому - три раза по дороге в Иерусалим Иисус говорит ученикам о Своей смерти, о казни, которой Он будет подвергнут, о том позоре, который Ему придётся пережить. Им очень трудно принять всё это в свои сердца, хотя у них уже есть опыт личного общения с Ним.

 

Вот так и мы: читая первые восемь глав, мы, казалось бы, тоже накапливаем опыт общения со Спасителем. Тем не менее в наше сознание очень трудно входит всё последующее. Нам всё время хочется, чтобы Страстная пятница не была таким днём, каким она является уже много веков - днём заупокойной службы. Нам всё хочется видеть в христианстве какую-то силу. А Евангелие от Марка показывает нам, что христианство - это просто жизнь во Христе. В Евангелии нет никакой системы, никакой теории и никакого особого учения. В нем есть Христос.

 

В Евангелии от Марка, повторю, нет ничего такого, чего бы уже не было у Матфея или Луки. Вернее, у Марка есть только один текст, которого нет в других Евангелиях, - маленькая драгоценная притча Иисуса о семени, брошенном в землю:

 

«...Царствие Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю; и спит, и встаёт ночью и днём; и как семя всходит и растёт, не знает он. Ибо земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе. Когда же созреет плод, немедленно посылает серп, потому что настала жатва» (4: 26-29).

 

Здесь речь идёт о семени, которое внутри, в земле, набухает, наполняется водой, прорастает и затем растёт незаметно для внешнего наблюдателя. Этому семени уподобляет Иисус Царство Божие: работа Божия происходит в глубинах нашего «я», очень часто незаметно не только для стороннего наблюдателя, но и для нас самих. И эта тайна делания Божия внутри человека так ярко открыта именно в Евангелии от Марка.

 

Особенности Евангелия от Луки

 

О богатстве

 

Когда пытаешься выделить, что именно в Евангелии от Луки отлично от трёх других Евангелий, то прежде всего обнаруживаешь, что это тема богатства.

У Матфея (19: 24) и у Марка (10: 25) встречается знаменитый афоризм: «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие». Есть он и у Луки (18: 25). Во всех трёх Евангелиях этот афоризм завершает рассказ о богатом юноше, который пришёл к Спасителю спросить, что делать, чтобы наследовать жизнь вечную. Но только у Луки тема богатства становится одной из основных, проходит через весь текст его Евангелия. И прежде всего она выражена в четырёх больших притчах.

 

Во-первых, в 10-й главе. Притча о милосердном самарянине представляет собой как бы ответ на вопрос богатого юноши: что надо делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Спаситель рассказывает притчу, из которой ясно, что для этого надо помогать ближнему. А кто твой ближний? Вот этот не знакомый тебе раненый человек, которого ты обнаружил брошенным на дороге.

 

Второй текст, посвящённый этой проблеме - месту в Церкви человека, у которого есть какое-то состояние, - притча о безумном богаче. (Тем, у кого ничего нет, проще - им нечего терять. Тем же, у кого есть, что терять, гораздо труднее.)

Собрав слишком большой урожай, не вмещающийся в его житницы, безумный богач сказал: «...Сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и всё добро мое. И скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: "безумный! В сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?"» (12: 18-20).

С кем разговаривает этот богач? С самим собой. Его молитва из диалога с Богом превращается в диалог с собственной душой. Вот это, наверное, и есть главный критерий безумия главный критерий отпадения от истины: говорить не с Богом, а с самим собой. Это страшно и опасно. И это очень часто бывает с богатыми людьми. Но богатство - далеко не всегда деньги; знания - тоже богатство. И есть люди, которые противопоставляют себя тем, кто знает не то, или не так, или меньше, или по-другому.

 

Третья притча на ту же тему - притча о богаче и нищем Лазаре (16: 20-31). Мы помним, как одевался и пиршествовал богатый и как лежал в струпьях у его ворот Лазарь. Приходили псы и лизали его струпья. А затем умерли оба. Богач попал в ад, а Лазарь - на лоно Авраамово.

Главное, наверное, заключается в том, что богатый не делал ничего плохого. Можно легко себе представить, что многие другие на месте этого не известного нам по имени богача могли бы просто велеть своим слугам отшвырнуть Лазаря подальше, чтобы вид несчастного бедняка не смущал хозяина и его друзей. Можно предположить, что какие-то крохи со стола этого богатого человека всё-таки перепадали Лазарю, раз он там лежал. Во всяком случае, ясно одно: ничего дурного этот богач не делал, но ничего хорошего он тоже не делал. И вот это неделание хорошего и привело к печальному концу.

«Во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф 7: 12). Это золотое правило существовало и до Христа. Но и в Ветхом Завете, и в книге Товита, и в талмудической литературе, и у античных философов и мыслителей - везде оно формулируется в отрицательной форме: не делай другому того, чего ты не хочешь, чтобы сделали тебе. У Иисуса в Нагорной проповеди наоборот - делай другим то, что ты бы хотел, чтобы сделали тебе. Эта активность делания представляет собой что-то принципиально новое.

Богач из этой притчи как раз вписывается в это правило: ничего плохого он не делал, но не делал и хорошего. На земле у него остались пять братьев, и он просит: «Отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря... в дом отца моего пусть он засвидетельствует им, чтоб и они не пришли в это место мучения» (Лк 16: 24, 27, 28). Авраам отвечает ему очень хлёстко: «"У них есть Моисей и пророки; пусть слушают их". Он же сказал: "нет, отче Аврааме! но если кто из мёртвых придёт к ним, покаются"» (16: 29-30).

Действительно, на протяжении Пятикнижия Бог многократно обращается к людям с призывом творить добро тем, кто нуждается. Например, во Второзаконии, в последнем стихе 14-й главы: «...и пусть придёт левит, ибо ему нет части и удела с тобою, и пришелец, и сирота, и вдова, которые находятся в жилищах твоих, и пусть едят и насыщаются, дабы благословил тебя Господь, Бог твой, во всяком деле рук твоих, которое ты будешь делать» (Втор 14: 29). И дальше: «Ибо нищие всегда будут среди земли (твоей); потому я и повелеваю тебе: отверзай руку твою брату твоему, бедному твоему и нищему твоему на земле твоей» (Втор 15: 11).

У них есть Моисей, но они не слушают его. Они не послушают и Лазаря, если он вернётся из Царства мёртвых, чтобы благовествовать.

 

Об этом и четвёртая притча - притча о неверном управителе из 1б-й главы Евангелия от Луки и два комментария к ней.

В притче рассказывается об управителе, с которого хозяин неожиданно потребовал отчёт. «Тогда управитель сказал сам в себе: "что мне делать? господин мой отнимает у меня управление домом: копать не могу, просить стыжусь"». И вдруг он восклицает: «"Знаю, что сделать, чтобы приняли меня в домы свои, когда отставлен буду от управления домом". И, призвав должников господина своего, каждого порознь, сказал первому: "сколько ты должен господину моему?" Он сказал: "сто мер масла". И сказал ему: "возьми твою расписку и садись скорее, напиши: пятьдесят". Потом другому сказал: "а ты сколько должен?" Он отвечал: "сто мер пшеницы". И сказал ему: "возьми твою расписку и напиши: восемьдесят". И похвалил господин управителя неверного, что догадливо поступил; ибо сыны века сего догадливее сынов света в своём роде» (16: 3-8).

Рассказав эту притчу, Спаситель говорит: «И Я говорю вам, приобретайте себе друзей богатством неправедным» (16: 9).

Очень часто из этого чтения - особенно в том виде, в каком оно даётся в церковном календаре, обрываясь именно на этом стихе - делается вывод о том, что Христос призывает людей к обману в жизни земной, чтобы обеспечить себе жизнь небесную. На самом же деле в Евангелии от Луки есть два примечания к этой притче, одно из которых гласит: «Верный в малом и во многом верен; а неверный в малом неверен и во многом. Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны, кто поверит вам истинное? И если в чужом не были верны, кто даст вам ваше?» (16:10-11). Из этого замечания совершенно ясно, что Христос не за ту методу, которой пользовался нечестный управитель. Он прямо говорит, что так делать нельзя, поскольку обман в малом свидетельствует о том, что и в большом ты тоже можешь обмануть.

И тем не менее Он рассказывает эту притчу и говорит: и вы приобретайте друзей «богатством неправедным» (по-гречески - «мамоной неправедной»), то есть богатством, которое стало вашим идолом, которое вы обожествили, которому вы служили как Богу. Такое богатство всегда неправедно, потому что оно сродни идолослужению. И, повторю, это может быть богатство, выраженное не только в деньгах, но и в служении науке, театру, музыке, живописи и т.д.[*]

Так вот: им, этим обожествлённым вами богатством (раздавая его), приобретайте себе друзей.

Удивительное, потрясающее правило: именно тем, в чём вы были язычниками или язычницами, приобретайте себе друзей в Царстве Божием! Я знал одного человека, который очень упорно занимался довольно редким языком и, в общем, идолизировал свои занятия. А потом вдруг отказался от научной работы и посвятил себя исключительно созданию учебников и других пособий по изучению этого языка - тогда таких пособий не существовало, и они были необходимы. Да, в результате он не получил докторской степени, но как человек он стал другим - использовав во благо именно то, что прежде было его идолом. Таких примеров очень много. И, наверное, это какой-то общий путь для христиан. Что делать богатому, которому так трудно войти в Царство Небесное? Приобретать себе друзей тем, что он обожествлял, - мамоной неправедной.

 

Пример того, как это делается, показывает Закхей. После встречи с Иисусом в своём доме он говорит: «Господи! половину имения моего я отдам нищим и, если кого чем обидел, воздам вчетверо» (19: 8). Закхей поступает разумно с точки зрения бизнесмена: он не отдаёт всё, он отдаёт половину, у него остаётся какое-то богатство, которое можно наращивать, чтобы раздавать и впредь, потому что если отдать всё за один раз, то не будет никакой перспективы, будет тупик.

Но само по себе неправедное богатство не спасительно, потому что тот, кто был неверен в малом, не будет верен и в большом. Поступать так, как поступал неверный управитель, нельзя ни в коем случае! Рассказывая эту историю, Спаситель показывает, на какие ухищрения идут люди, живущие без Бога, чтобы богатством приобрести друзей. И предлагает нам принципиально иное обращение с богатством - делать из наших недостатков наши же достоинства. Это совершенно особый, уникальный и действительно христианский путь, который нигде более не предлагается.

 

Если мы теперь прочитаем именно под этим углом зрения Евангелие от Луки от начала до конца, то найдём и в 3-й, и в 5-й, и в 6-й, и в 11-й, 12-й, 14-й главах самые разные рецепты, как можно распорядиться богатством. По меньшей мере десять раз Евангелие от Луки возвращает нас к этой теме. Народ спрашивает у Иоанна Крестителя: «Что же нам делать?» И он говорит в ответ: «У кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же». Вот первый, наиболее простой вариант поведения человека,у которого что-то есть. В 5-й главе, когда речь идёт об апостолах - сначала об Иакове и Иоанне, сыновьях Заведеевых, а затем о Матфее, - предлагается другой вариант: оставить всё - и идти за Иисусом. Вариант, Который предлагает Предтеча, можно назвать мирским; второй, который предлагает Иисус для апостолов, - монашеским: оставить всё. К нему Евангелие возвращает нас и в 14-й главе: «Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником» (14: 33).

Действительно, если имеющие не станут как неимеющие, то они никогда не сделаются христианами. Мы становимся христианами только тогда, когда понимаем: то, что мы имеем, нам не нужно. И тогда уже никакое богатство - ни в смысле интеллектуальном, ни в смысле денежном - нам не страшно.

Эта же тема звучит и в 6-й главе: «Всякому, просящему у тебя, давай и от взявшего твоё не требуй назад» (6: 30). И дальше следует золотое правило: «И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними» (6: 31).

 

Но 30-й стих как бы повторяет одно место из Нагорной проповеди в Евангелии от Матфея. Сравним эти два места. В Евангелии от Матфея говорится: «Просящему у тебя дай и от хотящего занять у тебя не отвращайся» (Мф 5:42). Это типично библейская параллельная структура, где второе полустишие в других словах, но достаточно точно повторяет первое полустишие. А в Евангелии от Луки по-другому: второе полустишие не повторяет, а развивает первое: «Всякому, просящему у тебя, давай и от взявшего твоё не требуй назад» (Лк 6: 30). Нам - тем, у кого что-то есть - предлагается поразмышлять о том, что мы должны сделать, чтобы нам хоть и трудно (труднее, чем верблюду пройти через игольные уши), но всё же возможно было войти в Царство Небесное. Не просто «просящему давай», но и «не требуй назад».

 

О милостыне

 

В 11 -и главе даётся ещё один ответ и ещё один совет по этому поводу. Обращаясь к фарисеям, Иисус говорит: «...Ныне вы, фарисеи, внешность чаши и блюда очищаете, а внутренность ваша исполнена хищения и лукавства. Неразумные! не Тот же ли, Кто сотворил внешнее, сотворил и внутреннее? Подавайте лучше милостыню из того, что у вас есть: тогда всё будет у вас чисто» (11: 39-41).

«Подавайте лучше милостыню», причём не просто милостыню, а из того, что у вас есть. Потому что, скажем, студенту, которому на продукты или на учебники дают деньги папа с мамой, не из чего подавать милостыню.

В следующей, 12-й главе есть знаменитая фраза: «Продадите имения ваши и давайте милостыню. Приготовляйте себе хранилища неветшающие, сокровище неоскудевающее на небесах, куда вор не приближается и где моль не съедает. Ибо где сокровище ваше, там и сердце ваше будет» (12: 33-34). Здесь мы, кажется, уже приближаемся к сердцевине того, что говорит по поводу богатства Спаситель. Не просто продавайте имения и вообще то, что у вас есть, но так поступайте, чтобы богатство ваше находилось там, где сердце ваше. Другими словами, если мы с холодным сердцем (просто потому, что считаем это нужным) раздаём или распродаём богатство, то это ещё не милостыня. Те банкиры, которые жертвуют деньги не потому, что так подсказывает им сердце, а потому, что в результате с них возьмут меньше налогов, делают, конечно, доброе дело, но пока ещё не творят милостыню. Это то, что может превратиться в милостыню - причём в любой момент может, потому что прошибить их глухоту на этом пути Бог властен в любое мгновение. Грань здесь очень тонкая: как только включается сердце, пожертвование становится милостыней; как только оно выключается, милостыня перестаёт быть таковой. Мы очень чутко должны прислушиваться к своему сердцу.

И наконец, в последний раз о том же самом идёт речь в 14-й главе: «Сказал же и позвавшему Его: когда делаешь обед или ужин, не зови друзей твоих, ни братьев твоих, ни родственников твоих, ни соседей богатых, чтобы и они тебя когда не позвали, и не получил ты воздаяния. Но когда делаешь пир, зови нищих, увечных, хромых, слепых, и блажен будешь, что они не могут воздать тебе, ибо воздается тебе в воскресение праведных» (14: 12-14).

Кого же звать на пир? Тех, кто не может сделать то же самое! Всегда, когда я читаю Евангелие и дохожу до этого места, мне вспоминается, что такое по'минки, как говорят в Воронежской, Липецкой, Орловской и других областях. Именно по'минки, а не поми'нки. Что такое по'минки? Это обед, на который зовут неимущих. Дом умершего человека открывается тем, у кого ничего нет: этим бабусям и другим нищим и убогим, которые тебя никогда не позовут, потому что у них такой возможности просто не будет. В этом смысле народная память сохранила евангельский принцип в своей первоначальной чистоте, тогда как мы в городах о нём забыли. Многие старые женщины заготавливают на свою смерть полотенца, носовые платки или ещё что-то, чтобы эти памятные вещи раздавали после их смерти, на похоронах. Это есть хоть и несколько засушенное, несколько формализованное, как всегда в ритуале, но всё-таки прямое следование евангельскому принципу, о котором я говорил. Увы, в нашей жизни мы по разным причинам ушли от этого обычая.

Последний принцип - зови тех, кто не может воздать тебе - укоренён не только в Новом Завете. В Ветхом Завете о том же говорится по меньшей мере три раза. Во-первых, в книге Иисуса Сираха, староканонической, существовавшей не только на греческом, но и на иврите, говорится следующее: «Сын мой, не отказывай в пропитании нищему и не утомляй ожиданием очей нуждающихся» (Сир 4:1).

В книге Притчей Соломоновых об этом же говорится в 3-й главе: «Не отказывай в благодеянии нуждающемуся, когда рука твоя в силе сделать его. Не говори другу твоему: "пойди и приди опять, и завтра я дам", когда ты имеешь при себе. Ибо ты не знаешь, что родит грядущий день» (Притч 3: 27-28).

И наконец, наиболее чётко об этом сказано в книге Товита, которая теснейшим образом связана с Новым Заветом; отголоски её на каждом шагу встречаются в Нагорной проповеди: «Из имения твоего подавай милостыню, и да не жалеет глаз твой, когда будешь творить милостыню. Ни от какого нищего не отвращай лица твоего, тогда и от тебя не отвратится лиие Божие. Когда у тебя будет много, твори из того милостыню, и когда у тебя будет мало, не бойся творить милостыню и понемногу; ты запасёшь себе богатое сокровище на день нужды, ибо милостыня избавляет от смерти и не попускает сойти во тьму»(Тов 4. 7-10).

Итак, «и когда у тебя будет мало, не бойся творить милостыню и понемногу». Большинству из нас очень важно услышать эти библейские слова.

14-я глава Евангелия от Луки со словами Спасителя о том, кого звать на пир, как бы венчает эту тему, тему богатства в руках христианина. Причём, повторяю, богатства и материального, и интеллектуального. Я не случайно говорю не только о деньгах, но и об интеллектуальном богатстве. В нашей стране, где атеизм цвёл пышным цветом, была создана организация, которой - в таком виде, как у нас - нет и не было ни в одной стране мира, кроме той, что придумал Джонатан Свифт, - Лапуты. Эта организация - Академия наук. Учёных, которые работают только ради того, чтобы изучать, нет нигде в мире. Вся наука делается в университетах, то есть учёные всех стран мира, как бы глубоко они ни были погружены в свою науку, заняты профессорско-преподавательской деятельностью: они отдают свои знания. А у нас появился этот жуткий монстр - Академия наук. Беда в том, что, достигнув каких-то высот в своей науке, многие учёные ни дня не провели в университетской или какой-то иной аудитории, они не знают, что значит отдавать то, что имеешь. Преподаватель, отдавая, постоянно отрывает куски от себя, как пеликан, который кормит детей своей собственной кровью, разрывая грудь. Не случайно пеликан - символ педагогики. Так и учёный, который занимается преподавательской деятельностью, постоянно отдаёт ученикам свои ненаписанные или почти написанные книги и статьи.

 

Непрестанность молитвы

 

Вторая особая тема Евангелия от Луки - тема непрестанности молитвы. В 11 -и главе есть замечательная притча: «...Положим, что ктонибудь из вас, имея друга, придёт к нему в полночь и скажет ему: "друг! дай мне взаймы три хлеба, ибо друг мой с дороги зашёл ко мне, и мне нечего предложить ему"; а тот изнутри скажет ему в ответ: "не беспокой меня, двери уже заперты, и дети мои со мной на постели; не могу встать и дать тебе". Если, говорю вам, он не встанет и не даст ему по дружбе с ним, то по неотступности его, встав, даст ему, сколько просит» (11: 5-8).

Об этом же, только другими словами, говорится в начале 18-й главы, в притче о неправедном судье, «который Бога не боялся и людей не стыдился»: «В том же городе была одна вдова, и она, приходя к нему, говорила: "защити меня от соперника моего". Но он долгое время не хотел. А после сказал сам в себе: "хотя я и Бога не боюсь, и людей не стыжусь, но, как эта вдова не даёт мне покоя, защищу её, чтобы она не приходила больше докучать мне". И сказал Господь: слышите, что говорит судья неправедный? Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь, хотя и медлит защищать их?» (18: 3-7).

Подобно неправедному судье, Бог, Который праведен, неужели не защитит вопиющих к Нему день и ночь? Тем, кто непрестанно стучит, тем отворят. Тем, кто непрестанно просит, тем дадут. Это Матфей (7: 7-8). Этот же стих повторяется в Евангелии от Луки (11: 9), а две эти притчи представляют собой как бы толкование стиха: «Стучите - и вам отворят. Просите - и дано вам будет».

Такая молитва «вопиющих к Нему день и ночь» не может не быть непрестанной. Это слова из 87-го псалма, который мы читаем на утрене во время шестопсалмия: «Господи, Боже спасения моего! Днём вопию и ночью пред Тобою».

Эта непрестанная молитва связана с каким-то особым горением христианского сердца. Иисус говорит: «Огонь Я пришёл низвесть на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!» (12:49).

О каком огне идёт речь? Не о том, который уничтожает, а, конечно, о том огне, о котором говорят апостолы по дороге из Эммауса в Иерусалим после того, как с ними шёл по этой дороге воскресший, но не узнанный ими ещё Спаситель: «Не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге и когда изъяснял нам Писание?» (24: 32).

Вот это горение сердца и есть непрестанная молитва. Без него, без этого горения, никакой непрестанной молитвы не будет, будет только непрестанное повторение слов, которое совсем не полезно, а, наоборот, даже вредно.

Молитва, связанная с горением сердца, молитва, которая непрестанна, и вообще молитва - это особая тема Евангелия от Луки.

Песнь Захарии, как по-латыни обычно говорят, Benedictus, - замечательный гимн, с которым отец Иоанна Предтечи обращается к Богу: «И Захария, отец его, исполнился Святого Духа и пророчествовал, говоря: благословен Господь Бог Израилев, что посетил народ Свой, и сотворил избавление ему, и воздвиг рог спасения нам в дому Давида, отрока Своего...» (1: 67-69).

«Слава в вышних Богу!» - поют ангелы в самую ночь Рождества Христова и поём мы в начале утрени перед шестопсалмием.

«Ныне отпущаеши» - молитва Симеона Богоприимца, которая звучит во время каждой вечерни и как-то особенно - во время всенощного бдения, посвящённого празднику Сретения, потому что именно в этот день обратился к Богу с молитвой Симеон Богоприимец.

Наконец: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою, благословенна Ты между женами!» Эти слова тоже из Евангелия от Луки. Можно умножать примеры молитвенных текстов. Всё Евангелие от Луки наполнено духом молитвы.

 

Покаяние

 

К Иисусу приходят люди и рассказывают о галилеянах, кровь которых Пилат смешал с жертвами их, то есть, вероятно, велел их убить во время совершения жертвоприношения. Иисус сказал им на это: «..Думаете ли вы, что эти галилеяне были грешнее всех галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам; Но если не покаетесь, все так же погибнете. Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам; но если вы не покаетесь, все так же погибнете» (13: 2-5).

Мы очень часто говорим, особенно теперь, что Бог наказывает, что несчастье - это наказание, которое Он посылает за грехи. Но здесь Спаситель прямо говорит: неужели они были грешнее всех, эти восемнадцать человек, на которых упала башня, или эти галилеяне, которых убил Пилат? Нет, они были такие же, как другие. Но если не покаетесь, вы погибнете так же... Бог не наказывает несчастьем, но человек, уходя от Бога, как бы «обесточивает» себя, остаётся без Его помощи. Всмотритесь в судьбы погибших и поймите, что на самом деле это ваша судьба. Вот что говорит Спаситель: люди погибли совсем не потому, что Бог хотел их наказать. Они погибли по другой причине - они сами себя лишили помощи Божией, отрезали себя от Бога.

Безусловно, если мы дадим себе зарок: вот кран, вот вода, но мы пить не будем, - то в конце концов умрём. То же происходит в наших взаимоотношениях с Богом: вот Он, Господь, Он с нами, а мы сознательно отказываемся от Его помощи, рубим связь между собой и Богом - ив результате погибаем.

Или, скажем, у меня телефон, я могу позвонить кому угодно. Но я беру ножницы, перерезаю провод, и всё - телефон замолкает. Мне теперь уже никто не позвонит - не потому, что я плохой, не потому, что тот, кто может мне позвонить, хочет наказать меня молчанием, но только по одной причине: я сам перерезал провод.

Это действительно очень сложно и в то же время очень просто.

Иллюстрация к двум историям, приведённым в начале 13-й главы, - притча о блудном сыне (15-я глава). Блудный сын, уходя от отца, сам рвёт с ним связь. И теперь только он сам может вернуться, потому что у него есть свободная воля. В тот момент, когда он поймёт, что ему надо возвращаться, когда он сделает хотя бы первые шаги в противоположном направлении (ведь что такое покаяние? это шува, поворот!), - вот тогда отец сам выбежит ему навстречу. Сын сочинил слова, с которыми он хотел обратиться к отцу, но даже не успел их сказать; отец уже всё понял, отец сам выбежал к нему навстречу!

Но для того, чтобы отец выбежал к нему, сыну всё-таки надо было сделать поворот, надо было самому «починить телефон». Это очень важно понять.

Итак, четыре темы для размышления во время поста предлагает нам Евангелие от Луки: милостыня, молитва, горение и покаяние. И, наверное, не случайно к посту мы приходим, читая именно Евангелие от Луки. Нигде так подробно не говорится о милостыне, нигде нам не даются на этот счёт советы на все случаи, не приводятся самые разные варианты. Нигде больше (я имею в виду четырёх евангелистов) не говорится о непрестанной молитве, о горении. И наконец, без притчи о блудном сыне и без этих двух примеров о башне Силоамской и о галилеянах, убитых по приказу Пилата, мы бы не знали, что такое покаяние. Не случайно же говорит Амвросий Медиоланский, что притча о блудном сыне - это Евангелие внутри Евангелия, «евангельшее из Евангелий» - так, наверное, можно перевести его выражение на русский язык.

Применительно к теме поста 18-я глава Евангелия от Луки содержит притчу о мытаре и фарисее, в которой я хотел бы обратить особое внимание на стих: «Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: "Боже! Будь милостив ко мне грешнику!"» (18: 13).

Ударяя себя в грудь... То есть в молитве мытаря участвует не только сердце, но и само тело. В еврейском языке есть слово нефеш - душа, но это не душа по Платону, бестелесная, с какими-то крылышками невидимыми, а то, что живёт жизнью, Неразрывной с жизнью тела, то, что не мыслится вне тела. Не случайно мы верим не просто в какое-то абстрактное воскресение, а в воскресение тела, воскресение плоти.

Это очень важно понять: тело не может не принимать участия в духовной жизни, не может жить своей жизнью и, скажем, поедать котлетки в то время, как дух будет молитвенно предстоять перед Богом. Это не значит, что мы должны абсолютно точно выполнять все предписания Византийского устава. Но это значит, что в течение недель, приготовительных к Великому посту, мы обязательно должны обсудить на исповеди со своим духовником или с тем священником, к которому обычно ходим, как именно мы должны совершить пост, то есть определить ту степень участия тела в нашей жизни духовной, без которой пост теряет всякий смысл.

Нужно понять, что пост - это не ритуальное воздержание, как было у язычников, как это есть в других религиях: пост ничего общего не имеет с ритуальным воздержанием. Пост - это время переделывания души. А переделать душу, не касаясь тела, невозможно, потому что они неразделимы, потому что они живут общей жизнью. Переделывая душу, мы должны заняться и переделыванием тела. Надо, чтобы тела тоже коснулась эта работа. Вот что такое телесный пост.

В Евангелии от Луки освобождение от греховности мыслится как выздоровление больного. Встреча со Христом - как исцеление от греха. Примеров тому много. Женщина с алавастровым сосудом миро, которая приходит, чтобы пролить это миро на голову и ноги (по-разному у разных евангелистов) Иисуса. Она грешница, подчёркивает Евангелие от Луки. И в этой встрече ей прощаются её грехи.

Закхей, встречая Спасителя, исцеляется. Благоразумный разбойник на кресте получает исцеление, выздоровление. Как больной расстаётся с болезнью, так и он - со своими грехами: «Ныне будешь со Мною в раю». Блудный сын и, наконец, женщина, взятая во время свидания с любовником (Ин 8:3-11). Эта притча первоначально была в Евангелии от Луки, в 21-й главе, после 38-го стиха, - значит, это тоже часть Евангелия от Луки. «Иди и впредь не греши», - говорит ей Спаситель. В этом «впредь» содержится главное в Благой Вести о покаянии. Покаяние не есть наше заявление о греховности. Покаяние всегда связано с даром от Христа, Который даёт нам силы впредь не повторять то, с чем мы пришли к Нему или даже с чем нас привели к Нему.

Встреча со Христом - это всегда выздоровление, это всегда исцеление. Не случайно в нашей литургической практике встреча со Спасителем в таинстве покаяния сравнивается с приходом во врачебницу: «Пришел еси во врачебницу, да не исцелен не отидеши». По всему Евангелию красной нитью проходит идея, что не здоровые имеют нужду во враче, а больные. Это трижды повторено в Евангелиях (Мф 9; 12; Мк 2: 17; Лк 5: 31). Всё Евангелие от Луки - как бы комментарий к этой теме. Дело не в том, что Лука как-то по-другому описывает Спасителя, а в том, что через каждое Евангелие Сам Христос нам говорит что-то особенное.

 

Евангелие нищих

 

Размышляя об особенностях Евангелия от Луки, мы увидели, что особое место отводится в нём теме богатства. Ещё раз подчеркнём: богатый - это не просто человек с деньгами, а тот, у кого есть что отдавать.

Но особо сказано в этом Евангелии и о нищих. Евангелие от Луки - в равной степени Евангелие богатых и Евангелие нищих. Не тех бедных, которые, как говорят, перебиваются с хлеба на квас, а именно нищих. В греческом языке есть слова пэ'нэс - «бедный человек» и птохо'с - «нищий». Первый - это тот, у кого не хватает хлеба, денег, еды, плохое жильё и т.д. А второй - тот, у кого вообще ничего нет. Евангелие от Луки посвящено именно таким - не бедным, а нищим. Если в Евангелии от Матфея пропопедь Иисуса начинается словами «Блаженны нищие духом», то у Луки (в переводе епископа Кассиана Безобразова) - «Блаженны нищие». Просто нищие! Блаженны те, у кого нет ничего своего, у кого всё, что есть, - от Бога. И ещё до Нагорной проповеди, проповедуя в субботу в синагоге Назарета, Иисус говорит, опираясь на пророчество Исайи о Благой Вести, обращённое к нищим: «Он (Бог) помазал Меня, - читает Он Исайю, - благовествовать нищим» (Лк 4:18).

Есть ещё одно место у евангелиста Луки, где звучит та же мысль. Когда ученики от имени Иоанна Крестителя спрашивают Иисуса, Тот ли Он, Кому должно прийти, Он отвечает; «...пойдите, скажите Иоанну, что вы видели и слышали: слепые прозревают, хромые ходят, прокажённые очищаются, глухие слышат, мёртвые воскресают, нищие благовествуют» (Лк 7: 22). Так в Синодальном переводе, а на самом деле конец стиха нужно было бы перевести как «нищим возвещается Благая Весть» - этими словами Иисус ещё раз напоминает о пророчестве Исайи и о том, что оно исполняется в Нём.

И Богородица ещё до рождения Спасителя воздаёт благодарность Богу за то, что Он «вознёс смиренных; алчущих исполнил благ, а богатящихся отпустил ни с чем» (Лк 1: 52-53).

Если в мире есть богатые, то есть и нищие. Но важно, чтобы и богатые тоже почувствовали себя нищими - почувствовали, что у них самих ничего нет, а то, что есть, - это не их, а Божие, данное Богом. Тогда у них появится осознанная потребность отдавать то, что у них есть.

 

Евангелие женщин

 

Евангелие от Луки - это ещё и Евангелие женщин. Нигде в Новом Завете не присутствует так много женщин, как в этом, третьем Евангелии. Это черта эллинистической культуры того времени: греки уже допустили женщину в общественную жизнь, тогда как в Палестине она остаётся малозаметной. А у Луки присутствие женщин очень заметно.

Прежде всего это Матерь Божия. Ей посвящены первые главы - Благовещение, Её путешествие в Нагорную страну, в город Иудин, посещение дома Захарии, где Она остаётся на три месяца. Ещё одна женщина - Елисавета, мать Иоанна Предтечи. Затем - пророчица Анна, дочь Фануилова, которая вместе с Симеоном Богоприимцем встречает Младенца Иисуса в храме (Сретение), хвалит Бога и пророчествует о Младенце, говоря о Нём находящимся в храме. Очень важно заметить фигуру пророчицы Анны на иконе «Сретение Господне», где она обычно изображена рядом с Симеоном, и Мария с Иосифом передают Младенца для благословения Симеону и Анне.

Наконец, Марфа и Мария, к которым Иисус приходит в Вифанию. Марфа принимает Его в своём доме, а Мария сидит у ног Иисусовых и слушает, что Он говорит. С точки зрения Талмуда, в котором сказано, что мудрость женщины - в веретене, это почти скандал: участие женщины в богословских разговорах, с точки зрения правоверного иудея, абсолютно недопустимо.

В Евангелии от Луки мы находим притчу о потерянной драхме (женщина теряет одну из десяти драхм, а потом ищет её). Она как бы дополняет притчу о закваске, которую женщина кладёт в тесто, - эта притча есть и в Евангелии от Луки, и в Евангелии от Матфея. Итак, женская тема в Евангелии от Луки - не принципиально новая, но здесь она подчёркнута.

И Марфу, и Марию мы встречаем не только у Луки, но и в Евангелии от Иоанна. Когда умирает Лазарь, Иисус приходит в Вифанию к Марфе с Марией. Именно отсюда, из этого текста, становятся ясны роль и место каждой из них.

Часто думают: какая молодец Мария - сидит у ног Иисуса и слушает Его слово. А Марфа, вместо того чтобы ловить каждое слово Спасителя, хлопочет по хозяйству!

Но из Евангелия от Иоанна мы узнаём об этих двух сестрах нечто более важное... Умер их брат Лазарь. Иисус приходит к ним в деревню. «Марфа, услышавши, что идёт Иисус, пошла навстречу Ему; Мария же сидела дома» (Ин 11: 20). Та самая Мария, которая сидела у ног Христа, внимая каждому Его слову, просто плачет. Она сражена скорбью, но из этой скорби ничего не вырастает. Марфа же говорит Иисусу: «Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой; но и теперь знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог. Иисус говорит ей: воскреснет брат твой. Марфа сказала Ему: знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день» (Ин 11: 21-24).

Она дважды произносит слово «знаю». Иисус в ответ на это говорит: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрёт, оживёт. И всякий живущий и верующий в Меня не умрёт вовек. Веришь ли сему?» (Ин 11: 25-2б).

И вдруг Марфа, та самая Марфа, которая в Евангелии от Луки гремит посудой, восклицает: «Верую!» Она совершила тот прорыв к Богу, к вере, который в данный момент оказался невозможным для Марии...

Мы все много знаем о Боге, но часто при этом мало верим. Более того, чем больше знаем, тем меньше верим. Хлопотунья Марфа сделала шаг, который не в силах была сделать молитвенница Мария: шаг от знания о Боге к вере в Него.

Вероятно, каждый из нас должен пройти путём Марфы. Путь этот очень сложен, но Марфа проходит его, может быть, именно потому, что, когда Спаситель пришёл к ней в дом, она подумала, что прежде всего Его надо накормить. А мы очень часто поступаем наоборот: хотим прежде всего внимать Христу и забываем о том, что Спаситель говорит: «...Алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал - и вы напоили Меня...» (Мф 25: 35).

Вот это и сделала Марфа. Её укоренённость в реальной жизни и дала ей мистическую силу прийти от знания о Боге «по книжке» к реальной вере в Бога, к реальной встрече с Ним. Важно понять, после каких слов Марфа, отказываясь от своего «я знаю», восклицает: «Я верую!» Вспомним, она говорит: «Знаю, что воскреснет в воскресение». Христос отвечает на это: «Я есмь воскресение». Вот тут-то Марфа и восклицает: «Верую!» Она выказывает убеждённость и веру не в какое-то абстрактное воскресение (как у Н.Н. Фёдорова - люди воскреснут, но Христос тут оказывается ни при чём), а в воскресение во Христе, через личную встречу с Ним. Только такое воскресение приводит от знания о Боге к вере в Бога.

Очень часто люди не веруют только по одной причине: они прочитали массу книг, всё выучили, как-то систематизировали в уме, в памяти, - но Сам Христос оказался где-то «на полях» этого знания. А вот Марфа чувствует, что дело не в «технике» или «механизме» воскресения, а просто во Христе. В этом Человеке, Который стоит перед ней и говорит странные на первый взгляд слова: «Аз семь воскресение» («воскресение - это Я»).

Таким образом, и Евангелие от Иоанна (в 4-й главе которого, добавим, Иисус беседует с самарянкой у колодца) тоже можно назвать Евангелием женщин. Как и Евангелие от Матфея, где на первой же странице, в родословной Иисуса, среди мужских имён упомянуты четыре женских: Зара, Фамарь, Рахава и Руфь. Казалось бы, с точки зрения иудейской традиции это невозможно - женское имя в родословной. Но тем не менее женщины названы - и не случайно! - на первой странице Нового Завета. Однако в большей степени именно Евангелие от Луки является Евангелием женщин. Здесь женская тема как бы выдвинута на передний план. Когда мы отмечаем какие-то особенности того или иного Евангелия, это не значит, что того же вовсе нет в других Евангелиях. Оно там есть, но не так ярко выделено - вот и вся разница.

 

Евангелие детей

 

Евангелие от Луки - это ещё и Евангелие детей. Именно здесь мы читаем о том, что Предтеча, ещё не родившийся, пляшет во чреве своей матери, радуясь тому, что Матерь Божия и Младенец Иисус, тоже ещё не родившийся, пришли к ним. Предтеча, пляшущий во чреве матери, - это совершенно удивительный образ в Новом Завете, удивительный знак того, что жизнь человеческая начинается ещё до рождения.

В Ветхом Завете царь Давид пляшет перед ковчегом, а в Новом Завете Предтеча пляшет перед Матерью Божией, которая с первых веков христианской Церкви именуется в гимнографии Ковчегом Нового Завета. «Радуйся, святых большая, радуйся, Ковчеже, позлащённый духом», - так говорится в византийском акафисте. «Молись за нас, Ковчег Завета», - говорит латинская литания. В традиции Восточной Церкви (в меньшей степени - Западной) Матерь Божия воспринимается как Ковчег Завета для нас.

Младенца Иисуса в яслях и двенадцатилетнего Иисуса в храме мы встречаем только в Евангелии от Луки.

Спаситель благословляет детей. Эта сцена есть у всех трёх синоптиков - Матфея, Марка и Луки, но в Евангелии от Луки ей предшествуют сцены, о которых шла речь выше: пляшуЩий во чреве матери Предтеча, Христос в яслях и двенадцатилетний Иисус в храме.

 

Евангелие молитв, храма и Церкви

 

Евангелие от Луки - это Евангелие молитв. Именно здесь подчёркивается, как молится Сам Христос. Именно здесь ученики просят Иисуса: Господи, научи нас молиться. Именно Евангелие от Луки содержит такие удивительные молитвенные тексты, как «Ныне отпущаеши», или «Благословен Бог» или «Величит душа Моя Господа». Именно в этом Евангелии когда совершается чудо Боговознесения, свидетели его начинают хвалить и славить Бога. Эти слова хвалы вообще характерны для Евангелия от Луки.

Коль скоро Евангелие от Луки - это Евангелие молитв, а место молитв - это храм, то третье Евангелие, вероятно, можно назвать и Евангелием храма, потому что здесь буквально с первых и до последних строк постоянно упоминается храм. Первая сцена Евангелия от Луки происходит в храме. И в конце Евангелия мы тоже оказываемся в храме: именно здесь после вознесения Иисуса пребывают Его ученики, прославляя и благословляя Господа.

В храме двенадцатилетний Иисус говорит с учителями. В храм приходят для молитвы мытарь и фарисей. В храме пребывает Бог. Храм потому место молитвы, что это место присутствия Христова в нашем мире, место присутствия Божия. Но Христос предлагает нам новый храм, нерукотворный - Его Церковь, которая распространена по всему миру. Оказывается, храм не только в Иерусалиме, он везде, где «двое или трое собраны во имя Моё» (Мф 18: 20). И потому Евангелие от Луки - не только Евангелие храма, но и Евангелие Церкви. Это Евангелие, где о Церкви говорится больше всего и яснее всего Так, именно у Луки двенадцать учеников Иисусовых постоянно называются апостолами, тогда как у Матфея и Марка они названы просто «двенадцать» или «ученики». В Евангелиях от Матфея и от Иоанна слово «апостолы» употреблено лишь по одному разу, у Марка - два раза. А у Луки шесть раз употребляется слово «апостолы»: Подчёркнуто, что двенадцать - не просто ученики, это апостолы. «Апостол» - слово греческое, это перевод еврейского слова, обозначающего посланника, которому посылающий не просто поручает конкретную миссию, а передает всю полноту своего «я», всю поллоту власти. Это посланник, принимая которого, мы как бы принимаем пославшего его. Спаситель полностью передаёт апостолам Свою власть, власть «вязать и разрешать».

«Дана Мне всякая власть на небеси и на земли», - читаем мы слова Иисуса в последнем зачале Евангелия от Матфея. И с этими словами можно сопоставить 10-ю главу того же Евангелия, где Иисус, призвав двенадцать, «дал им власть». Так вот, власть, которая дана апостолам, - вся власть.

В Евангелии от Луки слово «апостолы» становится ключевым. Власть апостольская - это власть епископская. Это та благодать, которая даёт её носителям силы быть строителями Церкви. Благодаря им Церковь и Дух Святой в ней продолжают жить и действовать. Мы знаем, что если бы епископов не осталось, история Церкви прервалась бы, как это произошло, например, в Албании, где во времена Энвера Ходжи Церковь прекратила своё существование.

Есть еще одно выражение в Евангелии от Луки, которое, как мне кажется, очень тесно связано с темой церковности. Это выражение «на каждый день». «Хлеб наш насущный даждь нам днесь (сегодня. - Г.Ч.)», - произносим мы, читая молитву «Отче наш» по тексту Евангелия от Матфея, и «Подавай нам на каждый день» - по Евангелию от Луки. Жизнь Церкви не прерывается ни на один день. Это жизнь, которая протекает ежедневно - на каждый день.

«Ежедневно» (на каждый день) - одно из ключевых слов именно в Евангелии от Луки, потому что это Евангелие Церкви. Жизнь в Церкви сохраняется только тогда, когда она не прерывается ни на один день.

Театр, больницу, институт можно закрыть на ремонт, временно ликвидировать, распустить, а потом снова открыть. С Церковью этого быть не может. История Церкви со времени Спасителя и доныне - это все дни, не исключая ни одного. Но жизнь Церкви - это не просто жизнь каждый день, это каждодневный труд, каждодневная работа, переделывание самого себя и возделывание того поля, которое нам доверено. «Возьми крест свой и следуй за Мною», - говорит Иисус. Иными словами, постоянно, каждодневно иди за Мною, будь со Мною в радости и страдании.

В Евангелиях от Матфея и от Марка рассказано о бесплодной смоковнице: «Поутру же, возвращаясь в город, взалкал. И увидев при дороге одну смоковницу, подошёл к ней и, ничего не найдя на ней, кроме одних листьев, говорит ей: да не будет же впредь от тебя плода вовек. И смоковница тотчас засохла» (Мф 21:18-19).

Здесь эта притча не просто рассказана - она как бы показана нам Спасителем. Весной, в первые дни недели, которую позже будут называть Страстной, плодов на смоковнице не бывает, «ещё не время было собирания смокв», - подчёркивает евангелист (Мк 11: 13). Но в это время, ранней весной, уже появляются почки, из которых потом развиваются плоды. Поэтому, как и всякий наблюдательный человек, Иисус, взглянув на смоковницу, определяет, будут ли на ней плоды. Иными словами, Он проклял смоковницу не за то, что на ней нет плодов сегодня, а за то, что их не будет потом, в будущем.

Когда евангелист пишет: «взалкал... пошёл... ничего не нашёл, кроме листьев» (Мк 11: 12-13), то он говорит нам не о том, что Иисус захотел есть, но о том, что Он взалкал видеть смоковницу - каждого и каждую из нас - плодоносящей. И, увидев, что она не будет плодоносить, проклял её. Нам показано: до тех пор мы можем жить, пока приносим плоды.

А в Евангелии от Луки эта притча уже не показана, а рассказана. Иисус рассказывет о смоковнице, на которой нет плодов. Хозяин сказал виноградарю: «..."Вот, я третий год прихожу искать плода на этой смоковнице и не нахожу; сруби её: на что она и землю занимает?" Но он сказал ему в ответ: "господин, оставь её и на этот год, пока я окопаю её и обложу навозом: не принесёт ли плода; если же нет, то в следующий год срубишь её"» (Лк 13: 7-9).

Та же самая притча, но здесь работник в саду просит хозяина не рубить сегодня - может быть, смоковница ещё принесёт плоды. В русском варианте Евангелия сказано: «в следующий год срубишь». В греческом же оригинале написано: «а если не принесёт - срубишь». А когда - неизвестно, может быть, через двадцать, тридцать, сорок лет... В будущем.

Вероятно, миссия святого в этом мире, среди нас, в том и заключается, чтобы окопать и удобрить эту бесплодную смоковницу и просить Хозяина виноградника, то есть Бога, не рубить её сегодня. Быть может, она принесёт плоды - не теперь, так в будущем.

Показанная у Марка и Матфея притча у Луки рассказана как бы с перспективой на будущее. Церковь - это ежедневная и систематическая работа, дабы тот, кто «не приносит плода» сегодня, всё же принёс его когда-нибудь.

Тема очень важная. Вспомним, Предтеча говорит о том, что всякое дерево, которое не приносит плода, срубают. По плоду познаётся дерево, говорит Иисус: «Нет доброго дерева, которое приносило бы худой плод; и нет худого дерева, которое приносило бы плод добрый. Ибо всякое дерево познаётся по плоду своему; потому что не собирают смокв с терновника и не снимают винограда с кустарника» (Лк 6:43-44).

И вот мы видим дерево, которое пока что не приносит плода, но есть надежда, что принесёт его в будущем. Здесь перспектива, будущее Церкви и её членов высвечивается как-то особенно ярко, хотя в будущее Церкви обращены и все остальные Евангелия.

Важно отметить ещё один момент. Именно в Евангелии от Луки с самого начала, с первых строк говорится о том, что Господь - Спаситель. «...Ныне родился в городе Давидовом Спаситель...» - возвещают ангелы, обращаясь к пастухам. Трижды говорит о спасении Захария в своём песнопении. О спасении говорит и Симеон Богоприимец: «Ибо видели очи мои спасение Твоё, которое Ты уготовал перед лицем всех людей» (Лк 2: 30-31). О спасении и Спасителе говорит и Матерь Божия в своём гимне: «Величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моём» (Лк 1: 46-47). «Ныне пришло спасение Дому сему», - говорит Иисус, придя в гости к Закхею (Лк 19:9).

Значит, не случайно Евангелие Церкви сфокусировано на теме спасения. Для того и существует в этом мире Церковь для того и действует ежедневно, чтобы мы спаслись, чтобы через неё Иисус протягивал нам руку спасения. Христос протягивает её не тем, кто этого достоин, а тем, кто Его ждёт. Об этом говорится и в Евангелии от Матфея, в 8-й главе, когда Иисус исцеляет сына (или слугу) капернаумского сотника Иисус исцеляет этого мальчика, хотя сотник восклицает: «Господи, я недостоин, чтобы Ты вошёл под кров мой» (Мф 8: 8). А когда эта история рассказывается в Евангелии от Луки, подчёркивается, что евреи, которые пришли к Христу хлопотать за сотника, «просили Его убедительно, говоря: он достоин, чтобы Ты сделал для него это, ибо он любит народ наш и построил нам синагогу» (Лк 7:4-5). И в то время, когда люди вокруг говорят, что он достоин и поэтому ему надо помочь, сам сотник, «когда Он недалеко уже был от дома... прислал к Нему друзей - сказать Ему: не трудись, Господи! ибо я недостоин...» (Лк 7:6).

Иисус исцеляет слугу сотника - это подчёркнуто только в Евангелии от Луки. Как часто мы с вами, когда просим в молитвах о ком-то (или о себе), говорим: «Господи, помоги ему (ей, мне). Он (она, я) достоин этого». Если не в словах, то в подсознании это присутствует. А Бог показывает нам, что этот путь ложный. Это очень важный момент.

Ещё один пример недостойного человека, который обретает спасение, - это упомянутый уже Закхей, о котором тоже говорится только в Евангелии от Луки. И есть ещё одно чудо, которое описывает только Лука, - чудо исцеления десяти прокажённых.

Десять прокажённых исцелены, и только один из десяти, самарянин (язычник или хуже, чем язычник, во всяком случае, человек «недостойный») возвращается, чтобы возблагодарить Бога. «Тогда Иисус сказал: не десять ли очистились? где же девять? Как они не возвратились воздать славу Богу, кроме сего иноплеменника?» (Лк 17: 17-18).

Благодарность - это то, что нам, как правило, не свойственно. Просить - у нас получается, благодарить же мы не умеем, это гораздо труднее. А у него, у этого самарянина, - получается. Этим Евангелие напоминает, как важно уметь благодарить. А апостол Павел, как бы подводя итог рассказу евангелиста Луки, восклицает: «За всё благодарите!» (1 Фес 5: 18).

...Один из десяти вернулся, чтобы воздать хвалу Иисусу. Десять - это очень интересная цифра. Один из десяти - это как раз те десять процентов, о которых обычно говорят французы или итальянцы, когда спрашиваешь, сколько у них в стране верующих. Они отвечают: примерно десять процентов. Это минимальное, но, я думаю, достаточное количество для того, чтобы общество было духовно здоровым. В нашей же стране верующих чуть больше одного процента - в десять раз меньше, чем тот минимум, о котором говорит Спаситель!

 

Благая Весть

 

Благовестие до такой степени многомерно, что его нельзя «вместить» в одно Евангелие. Поэтому одни грани Благой Вести подчёркиваются у Матфея, другие - у Марка, третьи - у Луки, четвёртые - у Иоанна. Но если о чём-то говорится у одного евангелиста, следы того же самого непременно есть у другого.

Суть Благой Вести невозможно вместить не только в один текст, но, наверное, и в одну Церковь. И если говорить о том, что есть Церковь, можно сказать: все черты Церкви присутствуют и в православии, и в других христианских исповеданиях. У нас, православных (и через нас), Господь подчёркивает что-то одно, у католиков или протестантов - другое, и подчёркивает прежде всего для нас.

Какой великий дар, что в православии дети допущены к мистической жизни Церкви во всей её полноте! У протестантов, как известно, детей не крестят до взрослого возраста, а у католиков их до 11 -12 лет не миропомазают и даже не причащают. Но когда видишь в Западной Церкви обряд первого причастия, которого дети ждут как великого праздника, к которому с волнением готовятся, ради которого переживают месяц совершенно удивительного духовного роста, то огорчаешься, что у нас этого нет, а есть обратная сторона участил детей в таинствах - механическое к ним отношение, когда они во время службы маются, томятся, шалят и т.д. Приходит в голову, что, может, с какого-то возраста надо приостанавливать причастие детей. Конечно, непередаваемо радостно причащать младенцев, особенно если младенец тянется к чаше: глаза распахнуты, ротик открыт, он весь тянется ко Христу в таинстве Евхаристии. Это ни с чем не сравнимо. В такие минуты, как никогда, чувствуешь присутствие Божие. Потом в жизни ребёнка наступает момент, когда он, взрослея, кое-что уже начинает понимать, но... служба его утомляет, к концу её он уже устал, даже если его привели в середине. Я думаю, что родители должны хорошо обдумать это. Может быть, до какого-то возраста вообще не надо приводить детей на Литургию - до тех пор, пока у ребёнка не появится личная, внутренняя потребность подойти ко Святой чаше. Так что опыт наших западных братьев и сестёр учит нас осторожности.

Истина Благовестия не вмещается в опыт одной Церкви, она сохраняется в опыте разных христианских Церквей. И когда, сравнивая, как бы совмещаешь его, - постигаешь всё богатство христианства. Но, понимая это, мы ни в коем случае не призываем механически соединить все Церкви в одну. Это было бы убийственно! Важно другое - чтобы мы не испытывали друг к другу неприязни, ненависти, отвращения. Необходимо уметь видеть свои слабые стороны и сильные стороны других. А мы, наоборот, любим подмечать слабости других. В результате попадаем в тупики - и личные, и общецерковные. Не к тому зовёт нас Господь!

Например, мы должны учиться у протестантов читать Писание, знать Писание и любить Писание. Протестанты, в свою очередь, учатся у православных и католиков любви к истории подвижников Церкви, к опыту живых христиан. В последнее время проповедники, учёные и просто рядовые протестанты очень часто открывают для себя опыт, накопленный христиацской Церковью за две тысячи лет. Например, лучший доклад, который я слышал о преподобном Сергии Радонежском, был сделан протестантом. Слушая его, мы чувствовали, что преподобный Сергий находится среди нас. И лучшая, на мой взгляд, книга о Франциске Ассизском тоже написана протестантом. Словом, когда протестанты, лишённые опыта встречи со Христом через встречу со святыми, открывают его для себя, то нащупывают что-то такое, чего мы, которым эта возможность дарована, иногда не видим. Тайна множественности Церкви заключается именно в том, чтобы через эту множественность мы могли друг друга обогащать.

Итак, у всех христиан есть какие-то общие и какие-то особые дары, которые Господь даёт тем или иным Церквам. И Церковь имеет возможность делиться этими дарами, если другие того хотят. Несомненная заслуга протестантских вероисповеданий в том, что и православные, и католики XX века полюбили читать Писание, не расстаются с ним, издают его и т.д. И заслуга Церквей Востока (Восточного Средиземноморья, христиан-арабов) заключается в том, что община, которая была ими сохранена, стала неотъемлемой частью Церкви во всех вероисповеданиях.

Многогранная истина Евангелия сохраняется и в разных Церквах, и у разных евангелистов. Поэтому, когда разные Евангелия соединяют в одно, видишь: что-то, может быть, самое главное, ушло. В «Литературной газете» несколько лет тому назад был опубликован труд священника Леонида Лутковского. Он соединил повествования Матфея, Марка и Луки в одно целое. И вместо того многомерного Евангелия, через которое с нами говорит Христос, у нас в руках оказался текст о том, что некогда делал и говорил Спаситель. Вот в чём разница.

Необходимо обратить внимание ещё на одну особенность Евангелия от Луки. В нём есть притчи о строителе башни и о царе, который собирается на войну. Они следуют одна за другой и не встречаются у других евангелистов.

«...Кто из вас, желая построить башню, не сядет прежде и не вычислит издержек, имеет ли он, что нужно для совершения её, дабы, когда положит основание и не возможет совершить все видящие не стали бы смеяться над ним, говоря: "этот человек начал строить и не мог окончить"? Или какой царь, идя на войну против другого царя, не сядет прежде и не посоветуется прежде, силён ли он с десятью тысячами противостоять идущему на него с двенадцатью тысячами? Иначе, пока тот ещё далеко, он пошлёт к нему посольство - просить о мире» (Лк 14: 28-32).

Если мы замахиваемся на что-то большое и не имеем сил для этого, лучше не замахиваться. Если мы ещё не готовы, но уже строим грандиозные планы в духовной жизни, - лучше их не строить. Прежде чем принимать решения, нужно хорошо подумать.

Подвиг не совершается просто так - для подвига христианин должен быть подготовлен. Иисус, закончив притчу, говорит: «Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником» (Лк 14: 33). Так вот, для того, чтобы отрешиться, чтобы это не было игрой, а было чем-то подлинным, надо себя подготовить. Поэтому вне роста, вне развития невозможно подлинное христианство, подлинное православие. И как всякий солдат - не случайно апостол Павел неоднократно сравнивает христианина с воином - упражняется ежедневно (напомню, «ежедневно» - ключевое слово Евангелия от Луки), так христианин должен ежедневно готовить себя к подвигу и не приступать к нему слишком рано, пока ещё не готов.

Это тоже одна из особенностей Евангелия от Луки именно как Евангелия Церкви, потому что Церковь - это не в последнюю очередь школа, школа, в которой мы учимся вере, учимся жизни со Христом и во Христе. И может быть, именно поэтому, именно в этом Евангелии Иисус так много говорит с фарисеями, бывает у них в гостях, ест и пьёт с ними. Он не отталкивает от себя этих людей - благочестивых, но слишком укоренённых в традиции, людей, которые из-за своего буквализма уже не видят реальности присутствия Божия, в глазах которых следование заповедям и установлениям (букве) заслонило дух. Видя их благочестие и добрые сердца, Спаситель приходит к ним, потому что им тоже есть место в Церкви: они сохраняют многовековую традицию.

Но если у них получается сохранять традицию, то почувствовать Живого Бога им не удаётся. Безграмотные рыбаки, с которыми ходит Иисус, лучше чувствуют Живого Бога, но они живут вне традиций, потому что никогда ничему не учились. И тех и других - и «модернистов»-апостолов и традиционно укоренённых в законе фарисеев - Иисус соединяет в Своей Церкви. Это очень важный урок Евангелия от Луки.  

Следующая часть

 

Оглавление

 

* А для других людей что-то другое: нация, государство, спорт, та или иная политика и т.д. и т.п. - прим. администратора

 

 

Распространение приветствуется.
Просьба ставить гиперссылку при копировании.

Рейтинг@Mail.ru

www.tapirr.com
Помогите спасти детей!