tapirr.com

 

tapirr.com

  

записи LJ

  

ис=kunst=во

  

тексты

  

 

 

 

 

  

  

поиск

  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

   

 brener.tapirr.com 

АЛЕКСАНДР БРЕНЕР, Барбара Шурц

О ТОМ, КАК АРИЭЛЬ ШАРОН ОТПРАВИЛСЯ В СИОДАД-ХУАРЕС

 

 

     Сиодад-Хуарес — город образцового преступления. Здесь совершается наибольшее число нераскрытых убийств в мире. Население города — полтора миллиона человек и находится он в мексиканском штате Чихуахуа на границе с Соединенными Штатами Америки. Начиная с 1993 года в Сиодад-Хуаресе были убиты 322 женщины. Впрочем, эта цифра приблизительна, что уже составляет часть проблемы. Официальные источники заявляют, что 80% убийств раскрыты, но это — чистейшая ложь. Преступники и не думают останавливаться. Трупы как валялись, так и валяются в убогих моргах города. Жертвы убийств — исключительно женщины из бедных семей. Все — невысокого роста, темнокожие, длинноволосые. Чаще всего после их гибели невозможно установить их личность. Лишь волосы и зубы, пупки и пятки, ноздри и ногти, ключицы и внутренности… Известно, что убийства всегда сопровождаются сексуальным насилием, многократным и систематическим, которое и приводит к смерти. Чаще всего жертва в конечном итоге оказывается задушенной и тело ее выбрасывается на свалку или оставляется на городской окраине — гнить, привлекать зеленых, мучительно завывающих мух, детей, собак, грызунов. Считается, что убийства совершаются серийными убийцами. Говорят, что пограничный Сиодад-Хуарес — самое опасное в мире место для необеспеченных трудящихся женщин.

     То, что здесь беспрепятственно насилуют, пытают и убивают молодых одиноких работниц, указывает на очевидное: местная полиция либо покрывает убийц, либо сама является соучастницей преступлений. В каталажку здесь бросают бедных и невиновных — просто чтобы кого-нибудь посадить, обмануть общественное мнение. Те же, кто пытаются протестовать или на свой страх и риск расследовать убийства, получают письма с угрозами, а иногда и пулю в сердце. В 1998 году в Сиодад-Хуарес приехал известный американский агент Роберт  К. Реслер, бывший некогда консультантом фильма Джонатана Демма «Молчание ягнят», чтобы помочь властям штата напасть на след убийц. Напрасно! Произведя расследование, Реслер утверждал, что убийц в Сиодад-Хуаресе несколько, что кроме двух серийных маньяков здесь действуют еще и хорошо организованные «любители» и что эти последние, скорее всего, не местные, а приезжие. Вероятно, из США.

     Что же это: ритуальные убийства, связанные с сатанистским культом? Торговля органами? Нелегальные съемки снаф-секс-фильмов? Извращенные оргии наркодилеров? Акты свихнувшейся шайки американских обывателей, приехавшей «поразвлечься» в Мексику? Расистские игрища? Сексистские изуверства? В этой истории слишком много вопросов и мало ответов. Так или иначе, но подлинное расследование преступлений в Сиодад-Хуаресе явно блокируется сверху. Свидетели утверждают, что на первом этапе серийные убийцы были под защитой полиции и властей штата, а позже оказались под покровительством могущественной мафии, промышляющей наркотиками.

     Сведения о непрекращающихся убийствах в Сиодад-Хуаресе стали достоянием мировой прессы. 24 ноября 2003 года в израильской газете «Маарив» появился большой репортаж о злодеяниях в мексиканском городе на границе с США. Вечером того же дня материал в «Маариве» прочитал сам премьер-министр Израиля Ариэль Шарон. Генерал Шарон, которому сейчас 75 лет, пережил настоящий эмоциональный и этический шок, ознакомившись с данными об убийствах. Будучи военным человеком, участвовавшим в нескольких войнах и бесчисленных боевых операциях, Шарон решил действовать безотлагательно. Он созвонился со своими старыми друзьями из секретной службы Моссад, а также с командиром специальной группы коммандос «Эфраим». Они встретились на его ферме в пустыне Негев и совещались несколько часов, прежде чем принять окончательное решение. На этом заседании, к удивлению (но и восторгу) присутствующих, Шарон безапеляционно заявил, что ради спасения мексиканских работниц он хочет лично отправиться в Сиодад-Хуарес, чтобы возглавить операцию возмездия. Один из высших чинов Моссад был резко против такого поворота дел и всячески отговаривал главу правительства от столь опрометчивого шага. Однако старый генерал прямо заявил, что зверские расправы над женщинами нанесли ему личное оскорбление, а кроме того разбередили его старые душевные раны, и он хочет во что бы то ни стало остановить убийц. Видя непреклонную решимость Шарона и зная упрямый характер генерала, его товарищи подчинились, а затем углубились в непосредственную разработку плана действий. Эта работа заняла сутки.

       Через двадцать четыре часа самолет военно-воздушных сил Израиля доставил Ариэля Шарона и маленькую группу специально обученных коммандос на территорию Мексики — на крошечный частный аэродром под Мексико-сити. Еще через час с небольшим премьер-министр и его товарищи были в Сиодад-Хуаресе.

       Над Атлантическим океаном Шарон внимательнейшим образом изучил все предоставленные ему материалы по делу о 322 убитых женщинах. Таким образом, ступив на землю, он досконально знал многие обстоятельства и хитросплетения этого чудовищного преступления. Генерал испытывал холодную ярость и был готов немедленно вступить в схватку. Более того: он не сомневался в своей победе.

       Разумеется, израильский премьер прибыл в Мексику тайно. Никакие официальные лица ни в столице, ни в Сиодад-Хуаресе не были поставлены в известность об этом визите. Собственно, израильтяне в данном случае действовали совершенно нелегально.

       Очутившись в преступном городе, Шарон и шестеро его соратников сняли четыре номера в местном отеле «Эксельсиор», который, вопреки пышному названию, оказался весьма скромной и даже захудалой резиденцией.

       Несмотря на усталость после перелета, израильтяне сразу же вышли осмотреться. Сиодад-Хуарес показался им местом печальным и суровым. Многочисленные фабрики, склады, гаражи, заброшенные здания на окраинах. Офисы, магазины и увеселительные заведения в центре. Уродливые спальные районы. Виллы богатых. Все здесь было подчинено нехитрым функциям нынешнего мирового порядка: работать до отупения, развлекаться до одурения, отсыпаться для восстановления физических сил.

      

       Итак, с 27 ноября 2003 года по 30 ноября жители пограничного города могли наблюдать на своих улицах маленькое, но необыкновенное шествие: старый седой человек, передвигающийся, словно большой тяжелый маятник, — раскачиваясь из стороны в сторону, и с ним группа молодых атлетов — все коротко стриженные, с мощными, тщательно выбритыми подбородками, в солнцезащитных очках и с военной выправкой. В первый же свой выход эта странная компания совершила экскурсию по окрестностям — в морг, на городскую свалку, на бедняцкое кладбище, в самый грязный публичный дом, в столовую для рабочих, в опасный криминальный бар… Впрочем, всюду эти молодцы во главе с пошатывающимся старцем держались абсолютно корректно, сдержанно, приветливо, с подобающей чужеземцам скромностью… Все-таки неплохая выучка даётся в израильских спецслужбах!..

     В соответствии с заранее составленным планом Шарон решил в первую очередь завязать отношения с городским профсоюзом. Он хотел подвигнуть рабочих на восстание против властей, столь беззастенчиво покрывающих преступников. Ценой некоторых усилий (поговаривали о подкупе верхушки профсоюза) он добился созыва рабочих в одном из городских кинотеатров. Здесь 28 ноября он и произнес свою известную речь, озаглавленную «Нет сговору властей и преступников!». Речь была прочитана по-испански с легким древнееврейским акцентом:

     «Дорогие друзья и подруги! Товарищи по борьбе за справедливую и равноправную Мексику! Единомышленники! Мы собрались здесь, чтобы выступить единым фронтом против отвратительного разгула насилия в Сиодад-Хуаресе, где людям приходится работать в тяжелейших условиях. В самом деле: женщины, которых пытают и убивают в этом городе — в основном работницы так называемых «Maquiladoras». Что такое «Maquiladoras»? Это фабрики, построенные по соглашениям с Соединенными Штатами, на которых задействованы современные высокие технологии и где, тем не менее, трудятся простые мексиканцы. Рабочие здесь (главным образом женщины) получают мизерную зарплату, хотя заняты производством достаточно сложных деталей для новейшего оборудования. Труд на этих фабриках — форма современного рабства. Работодатели платят мексиканскому персоналу 45 центов в час за работу, которая в США оплачивается 8 долларами 70 центами. Считается, что каждый мексиканский рабочий сохраняет американским хозяевам 20.000 долларов в год. Представьте себе эти цифры! Знайте, как вас обворовывают гринго!

       Женщины, работающие на фабриках в Сиодад-Хуарес, как раз из этой категории. В конечном счете их рабочие условия убийственны, и они обречены на преждевременное увядание. Однако нашлись силы, готовые прикончить их ещё раньше, то есть до отпущенного им тяжелым трудом и скудной жизнью срока. Прикончить их прямо сейчас, на ближайшем темном перекрестке, во дворе бара, на городской окраине. Прикончить, жестоко надругавшись перед этим над их телами и душами. Прикончить, как кончают безответных животных! Да, безусловно: эти убийцы, эти тёмные силы олицетворяют самое грязное, циничное и извращенное, что только можно себе представить. Так кто же они? Как они могут в продолжении многих лет творить свои бесчинства? А только так: эти преступники имеют поддержку официальных лиц и хорошо известных деятелей. Ходят слухи, что шесть самых влиятельных бизнесменов из Эль-Пасо, Тихуаны и Сиодад-Хуареса покровительствуют убийцам. А мексиканские власти отказываются действовать. Более того, вышеназванная шестерка предпринимателей имеет тесные связи с правительством президента Фокса. Эта же шестерка заправляет местной индустрией развлечений, которая, как мы все знаем, пользуется большим спросом у американских туристов, которым ничего не стоит пересечь границу, чтобы провести веселую ночь в Сиодад-Хуаресе. В том самом Сиодад-Хуаресе, где в 1942 году был изобретен знаменитый коктейль  «Маргарита», в том самом Сиодад-Хуаресе, где процветает проституция и игорный бизнес, в том самом Сиодад-Хуаресе, который принимает тысячи американских бездельников, тратящих малые деньги в публичных домах и притонах на пропитанной потом и кровью мексиканской земле. Коктейль „Маргарита“ стоит недорого! А сколько стоит жизнь мексиканской работницы? Похоже, что убийцы по воскресеньям пользуются теми же соломинками для коктеклей, что и мексиканские министры!»

      Речь вызвала бурные аплодисменты и крики воодушевления присутствующих. Однако когда Шарон попытался склонить рабочих к немедленному штурму местного муниципалитета (с целью принудить власти города действовать), руководство профсоюза яростно воспротивилось. Идея штурма была воспринята как нелепая провокация. Профсоюзники предлагали взамен писать петиции и организовывать мирные демонстрации. Но это в свою очередь не устраивало Шарона, бывалого милитанта.

      Вечером того же дня в баре «Сикейрос», на фабричной окраине города, израильский премьер совещался со своими коммандос. Времени на разгром гнезда убийц в Сиодад-Хуаресе оставалось мало: Шарона ждали неотложные политические дела дома — в Иерусалиме. Нужно было спешить. С присущей ему решимостью, Арик (так звали его за глаза подчиненные) настаивал на проведение военной акции. Удар следовало нанести по вилле «Манго-Манго». Это роскошное местечко на южной оконечности Сиодад-Хуареса принадлежало темной личности по имени Роско Саратога. Из секретного досье, над которым Шарон корпел, пролетая над океаном, следовало, что Роско Саратога на самом деле — не кто иной, как министр обороны США Дональд Рамсфельд, а вилла «Манго-Манго» — крыша ЦРУ. Таким образом, чудовищная паутина убийств в Сиодад-Хуаресе вела в одну пульсирующую кровожадную точку, где во тьме светились белесые глаза паука-монстра. И это были глаза старого американского тарантула Рамсфельда. Шарон всегда недолюбливал его. А теперь, когда выяснилось, что Рамсфельд — маньяк, патологический забавник и покровитель насильников, старый генерал испытывал неподдельное отвращение.

       Мнения соратников в баре «Сикейрос» сначала разделились, а чуть позже сошлись. Было принято решение: атаковать виллу «Манго-Манго» 30 ноября на рассвете. Израильтяне располагали сведениями, согласно которым обитатели виллы обычно проводили ночи в разгульных бдениях, иначе говоря — в разврате и пьянстве. Таким образом на рассвете эти свиньи должны были быть изнурены, опустошены и деморализованы. Тогда-то их и следовало прикончить, чтобы не слишком рисковать своими товарищами.

        День 29 ноября израильские мстители провели за городом, на нищем кладбище для неопознанных лиц и самоубийц. Именно здесь были похоронены примерно сто двенадцать женщин, зверски замученных и убитых в Сиодад-Хуаресе. Шарон и его люди словно скорбные тени возникли на убогом кладбище, где в сухой земле то тут, то там в беспорядке торчали покрашенные облезлой фиолетовой краской кресты с именами усопших и где не росло ни единого деревца. Коммандос пришли не с пустыми руками. Они принесли с собой охапки только что срезанных алых роз и восхитительных гладиолусов. Ближневосточные атлеты, одетые в строгие костюмы и непроницаемые очки, с черными ермолками на головах, бережно поправляли кресты и укладывали цветы на земляных холмиках. Затем Шарон и его товарищи произнесли старинную поминальную молитву и покинули кладбище.

      Ночью, когда крысы и убийцы выползают из своих нор и углов, приличные люди, как правило, спят. Спали и израильские агенты во главе со своим седым командиром. Спали, как спят возлюбленные после любовных игр. Спали, как невинные младенцы. Но уже в половине четвертого были на ногах и, после короткого душа, начали готовиться к операции.

     В 5.30 утра собаки брехали на окраинах Сиодад-Хуареса, а петухи прочищали горло в окрестных огородах. Тогда-то и было совершенно жестокое нападение на виллу «Манго-Манго». Семеро мужчин, вооруженных разрывными гранатами, кинжалами, баллончиками с нервно-паралитическим газом, автоматами «Узи» и тяжелым противотанковым пулеметом «Аждан», вторглись (через высокую каменную стену) на территорию виллы, неслышно пробрались к четырехэтажному особняку, построенному в стиле современного эклектицизма, взломали кованую дверь здания и вступили в схватку с первым эшелоном охраны, который, вопреки ожиданиям атакующих, бодрствовал, хотя и находился в состоянии некоторого подпития. Семерка пришельцев легко одержала победу над двадцатью охранниками, перерезав и перестреляв их. Случилось так, что при взломе двери и вторжении в широкий, облицованный мрамором вестибюль, каждый из охранников занимал свое место у двадцати колонн, расположенных полукругом в вестибюле. Двадцать охранников и двадцать претенциозных вычурных колонн! Атакующие открыли огонь — и через полторы-две минуты охранники в беспорядочном виде валялись у основания колонн. Более того, три из двадцати колонн были снесены разрывными снарядами израильских коммандос. Разумеется, шум, вызванный перестрелкой, не остался незамеченным на втором этаже виллы, где располагались восемнадцать головорезов, вырядившихся в мексиканскую полицейскую форму. Эти типы немедленно контратаковали пришельцев, но без особого результата. За одного израильтянина они заплатили полным личным составом. Идиоты! Павший в бою израильский агент, Ари Ауэрбах, был убит точным попаданием в голову разрывной пули противника. Мозг Ари, смешанный с кровью, разлетелся в разные стороны, запачкав его товарищей. Больше всего досталось черному костюму Шарона. Увидев серые брызги на своем одеянии, премьер-министр пришел в ярость и дважды прокричал: «Бейт Израэль! Бейт Израэль!». Тут же, как бы отвечая на призыв генерала, заработал противотанковый пулемет «Аждан». В этот самый момент, к своему несчастью, полицейские (если они таковыми были) как раз сгрудились у широкого дверного проема на втором этаже прямо над головами израильтян. Снаряды, посылаемые «Ажданом», сносили им головы, разрывали пополам, отрывали конечности, прорубали неровные окна в их затянутых в униформу туловищах. Зрелище было жестокое и угнетающее.

       Через минуту-другую пулемет затих. В эту же секунду стали слышны крики уже с третьего этажа, где находился штаб бандитов. В это утро там находились тридцать пять человек — все испытанные головорезы, обученные в специальных заведениях. Оружия у них было навалом. И они не замедлили им воспользоваться. Кроме того, действовали они уже более осмотрительно. Словно тараканы, засевшие в щелях, спецназовцы открыли прицельный, снайперский огонь из своего вертепа. Трое израильтян были сражены на месте. В живых остались Шарон и два его старых друга — Эфраим Бен-Ари и Ицхак Гаари. Последний вновь воспользовался пулеметом и моментально скосил двенадцать врагов. Однако граната, упавшая в полуметре от него, заставила его навсегда умолкнуть. В это время Эфраим Бен-Ари, незаметно пробравшийся в самую гущу бандитов, бесшумно орудовал кинжалом. Раз-раз-раз! — он поразил восемь ублюдков. Девятый, тщательно прицелившись, снес ему нижнюю челюсть. Десятый прикончил тремя выстрелами в поясницу. Раз! Раз! Раз!

       Ариэль Шарон остался один. Он прятался за одной из уцелевших колонн в вестибюле. Под черным пиджаком и белой рубахой с галстуком на нем был пуленепробиваемый жилет. Старая грудь премьера под жилетом ходила ходуном.

      Он закричал по-английски:
— Дональд, выходи! Выходи, скотина!

       Но никто не отозвался.

      Шарон понимал: операция провалилась. В одиночку он уже не мог победить. Он потерял лучших коммандос Израиля, и он не спас местных работниц, не избавил женщин Сиодад-Хуареса от постоянной угрозы насилия и смерти. Он оказался некудышним командиром. Золотой венок славы не увенчает его седины. В будущем его ждет забвение. А сейчас ему остаётся одно — с позором бежать отсюда. Или умереть на проклятой вилле «Манго-Манго».

       Да, незавидная участь. И все-таки он попробовал. Все-таки решился. Все-таки отправился в Мексику. Все-таки он действовал, а не сидел, как пыльный мешок с картошкой, в своем кондиционированном кабинете в Иерусалиме.

       Пошатываясь, Шарон двинулся к выходу. По пути он послал очередь из автомата «Узи». Туда, где засели подонки. Убийцы. Он почувствовал, как чужая пуля глубоко вонзилась в его непробиваемый жилет. О, щит Давида! Дьявол! О, праща возмездия! Он еще раз нажал на спусковой крючок «Узи». И почти сражу же оказался снаружи, в пальмовой роще перед вилой. Он заспешил к высокой каменной стене. Скорее, скорее, Арик! Сзади стреляли. Он почувствовал слабость в коленях и отвратительную горечь на языке. Поскользнувшись, он упал. Какая беспомощность!

       Он пришел в себя на больничной койке в Иерусалиме. Медицинская сестра стояла у окна и набирала прозрачную жидкость из розовой ампулы в толстый матовый шприц. Она была всецело поглощена своим занятием и не заметила, что Шарон очнулся. Он целую минуту наблюдал за ней. Какая красивая девушка, прекрасные формы! Потом ему пришло в голову: «Или я премьер-министр Шарон, которому снится, что он бабочка, или я бабочка, которой снится, что она — премьер-министр Ариэль Шарон?»

      Ужас — это форма беспамятства. Иногда он действует так же, как художественный вымысел — отвлекающе. А реальность — самое худшее из зол; она пугает и заставляет капитулировать. Убийства женщин в Сиодад-Хуарес — зияющая рана, выставленная напоказ, но кто может её залечить? Кто призовет к ответу виновных? Возможно, в эту самую минуту на городских пустырях происходит изнасилование и убийство еще одной работницы. И что же? О чем думают сограждане несчастных жертв? Почему они бездействуют? О чем пекутся угнетённые всего мира? Почему они не придут на помощь маленьким смуглым женщинам Сиодад-Хуареса? Неужели власть сумела так разобщить людей, что они стали совершенно бесчувственны к боли и горю дальних и близких своих — таких же трудящихся бедняков? И почему интеллектуалы не возьмут на себя труд и не помогут бедным людям объединиться в борьбе против смерти, угнетения и подлости?

 

 

 

http://www.arba.ru/art/170

 

 


 

LJ

 

 

 

 

art

tapirr.com